— Зато всякий раз после обновления этого заклинания тебя штырит! — фыркнул Миха и проворчал: — А еще просил, чтобы я тебе привел носителя драконьей крови! Да тебя сразу же с катушек сорвет!
— Прости… Я тебя обманул… даже кровь истинного дракона не вернет мне способность исцелять. Я умер как целитель, когда впервые совершил убийство. Этот дар не терпит такого. Именно поэтому тот мой предок и не убил дракона, а лишь взял немного крови… Я никогда не смогу вернуть тебе ноги, Микаэл, прости… — Антонио вскинул голову и посмотрел на брата.
Тот только вздохнул и отвел глаза.
— Проехали… сейчас это уже не так важно… Но зачем тогда, Антонио, зачем?
Тот долго молчал, напряженно хмурясь.
— Просто… драконья кровь может оживить это яйцо… — он выставил вперед руку, упреждая возражения. — Вылупится истинный дракон, я окончательно съеду с катушек и, может, наконец-таки сдохну… или найдется добрый человек, который подарит покой моей душе…
— Логика железная! — Михаил не выдержал и вскочил с места. — Я надеюсь, ты не рассчитываешь, что этим добрым человеком буду я? — вскричал он.
— Я бы этого хотел…
— Не дождешься!
— Микаэл… я испоганил тебе жизнь…
— Да, — согласился парень и сел обратно на стул. — Но черт возьми, Антон… ты с каким-то недодраконом в скорлупе расстаться не можешь, а я ведь тебя братом считал долгие годы! Думаешь, это можно просто так взять и забыть?
— У тебя кровь на протезах… Опять натирают? — совершенно не в тему обронил Антонио.
Михаил снова вскочил с места и нервно прошелся по каюте.
— Да, они немного сгорели… — все-таки пояснил он. — Надо другие… жаропрочные. Там, где я теперь живу… несколько жарко. Антонио, я не смогу больше постоянно находиться рядом. И на бывшую Безымянную не могу тебя взять, местные слишком хорошо помнят твои набеги. Но я не брошу тебя и не позволю скатиться в безумие, только умоляю, не высовывайся и не отсвечивай! В магосеть не заходи, на Землю не являйся…
— Погоди… ведь Безымянная необитаема, разве нет? — Антонио из всей речи брата уловил только то, что больше всего его удивило.
— Нет, — Михаил тяжело вздохнул. — Те самые растения с опушкой разумны и магически одарены.
— О, горе мне… — простонал Антонио.
— В общем, теперь я за них отвечаю, так что извини, больше никаких заготовок, — серьезно сказал Миха. — Мне надо идти. Я вернусь через пару часов. Постарайся не наделать глупостей, хорошо?
— Я буду спать. Так я точно ничего не натворю, — Антонио поджал ноги и улегся на платформу. — Задай… программу…
Михаил нарисовал какие-то знаки на сенсорной панели медицинской платформы и, дождавшись, пока брат закроет глаза и приборы зафиксируют глубокий сон, просто исчез из каюты.
Антонио спал, крепко прижимая к себе древнее драконье яйцо, и ему впервые с момента гибели родителей снился сон. Большой белый кот с голубыми глазами смотрел на него с жалостью и сочувствием, ходил вокруг, долго обнюхивал драконье яйцо. Наконец, уселся напротив, обвернув лапы шикарным хвостом-опахалом с серыми кольцами на кончике. Как будто размышляя о чем-то, кот наклонял голову то в одну сторону, то в другую… потом закусил зубами правую лапу, подождал, пока на подушечке выступит капелька крови, и прижал ее к скорлупе.
— Дракон! Ты дракон! — с трепетом и восхищением прошептал Антонио. Белый кот лукаво прищурился и кивнул. Но мужчина уже этого не видел, все его внимание было приковано к яйцу и к тому, что с ним происходило. Сначала капелька крови бесследно исчезла с поверхности, впиталась в скорлупу. Затем яйцо стало светлеть, мертвый серый оттенок сменился на бледно-розовый, живой. Потом скорлупа приняла оранжевый цвет, но приглядевшись, Антонио понял, что это не скорлупа, а само яйцо светится изнутри, как фонарик. Тем временем в яйце зашевелилось живое существо. Оно зевало, вытягивало лапы, сворачивало и разворачивало длинный хвост. Завороженный этим действом, Антонио на какое-то время забыл, что это всего лишь сон. На его глазах происходило чудо — детеныш дракона готовился прийти в этот мир. Вот он поскреб крошечными коготками скорлупу, проверяя ее на прочность. Скуксился, ибо она оказалась все еще слишком твердой для него, беспокойно завертелся вокруг своей оси и, так и не найдя в оболочке слабых мест, немного озадачился. Тяжело вздохнул, хотя, чем ему там было дышать? Затем свернулся клубочком и уснул. Свечение стало потихоньку затухать и, наконец, совсем пропало.
— Сон… это всего лишь сон… — прошептал Антонио, утирая рукавом внезапно увлажнившиеся глаза. — Как жаль…
Он еще долго баюкал снова ставшее непрозрачным яйцо, но так и не заметил сквозь пелену слез, что скорлупа сохранила бледно-розовый оттенок. Измученный, спустя какое-то время, он все же уснул. Но можно ли уснуть во сне? Этот вопрос Антонио себе не задал…
Михаил вернулся на корабль брата раньше, чем обещал. Сердце было не на месте. Едва дождавшись вердикта Арея относительно влияния его отсутствия на состояние Кибертерры, он снова переместился.
