Представшая его взору картина, мягко говоря, удивила. Яйцо в руках спящего Антонио светилось и внутри кто-то очень даже живой вертелся и активно скреб коготками скорлупу, периодически тактика менялась и детеныш прижимался к оболочке мордочкой, пуская в ход зубы. Михаил выхватил яйцо из рук Антонио и беспокойно заметался по каюте.
— Что же делать-то? — в панике повторял он. Существу в яйце резкое перемещение не понравилось и оно принялось еще активнее биться о стенки изнутри. — Тихо, тихо, я не причиню тебе зла, — зашептал Миха, успокаивающе поглаживая шероховатую поверхность. — Только умоляю, не здесь! Погоди немного, хорошо? — существо уселось на дно яйца и склонило голову набок, как будто прислушиваясь к словам Михи. Тот тем временем кусал губы, решая, куда же переместиться с такой драгоценной ношей, и в итоге рассудил, что самое безопасное место — это ядро его Кибертерры. О том, что там не может находиться никто, кроме Хранителя, кибермаг не знал. Точнее знал, информация ему была предоставлена, но он, как и всегда, не воспринял всерьез прямой запрет.
— Гость! — твердо произнес он, материализовавшись в ядре вместе с яйцом. Дождался, пока киберпространство зафиксирует статус вновь прибывшего и добавил, обращаясь непосредственно к этому самому гостю: — Вот теперь можешь вылупляться!
Земля. Маруся
Лексушу было плохо. Он лежал на светкиной кровати, неестественно раскинув лапы в разные стороны и даже головы не мог поднять. Его тошнило уже второй час. Замороженное мясо не помогало. Наверное, у бедолаги все-таки сотрясение! Света убежала в ближайшую ветаптеку за лекарством от головокружения у кошек, а я осталась присматривать за пострадавшим. Эх, ну почему я не взяла из дома травяные сборы на все случаи жизни?
Я осторожно поглаживала кота по спинке и приговаривала, что все будет хорошо и он скоро поправится. Не забывала поминать незлым тихим словом Дипона из-за которого все и приключилось.
«Марусь, не беспокойся обо мне, — голосу в голове я даже не удивилась. — Пару часов и все пройдет. Просто мне пришлось замедлить регенерацию…»
— Это еще зачем? — спросила я вслух.
«Ой… ускоренная напоминает агонию, я боялся напугать вас со Светочкой…»
— Вообще-то Светочку ты и так уже напугал до икоты, — укоризненно заметила я.
«Зато через два часа она очень обрадуется моему выздоровлению!» — голос Лексуша даже в мыслях был каким-то мурлычущим.
— Хитрый ты, — усмехнулась я. — Надеешься избежать разговора?
«Вовсе нет, — ответил кот. — Просто жду, пока впечатления немного сотрутся и можно будет поговорить конструктивно».
— Все-таки хитрый, — я невольно расплылась в улыбке до ушей.
«Не отрицаю, — согласился Лексуш. — Марусь… по поводу выходки Матея… если что, я его отговаривал и не одобрял…»
Я только тяжело вздохнула в ответ и отвернулась к окну.
«Но он не виноват, это все гены», — продолжил рассуждать кот. А на мой закономерный вопрос, что за гены такие, последовал невозмутимый ответ: — «Эльфийские».
Я было закатила глаза и хотела начать возмущаться, что отмазка совершенно несерьезная, но тут Лексуш выдал нечто, заставившее задуматься. Эльфы долго взрослеют! По человеческим меркам, естественно. А Матейчик у нас наполовину эльф, угу. И по словам Лексуша, по интеллекту он соответствует своему возрасту и даже превосходит его, а вот эмоционально пока нет.
«Ему надо чаще бывать котом. Коты рано взрослеют. Тогда все придет в равновесие. Я ему говорил, но до недавнего времени он даже мурлыкать не умел! Все некогда ему, видите ли…» — пожаловался мне Лексуш.
— Ага, — я не выдержала и хихикнула. — В облике кота бредовые идеи посещают его гораздо реже!
«Вот! Ты заметила, да? — Лексуш воодушевился и даже поднял голову, но тут же со стоном уронил обратно на покрывало. — Меня он не послушает, но ты можешь на него повлиять. Пусть как можно чаще оборачивается в кота!»
Я с готовностью кивнула и только потом сообразила, что меня вот так ненавязчиво кажется помирили с Матеем. Точнее, не помирили, ибо сам он отсутствовал, но подготовили к примирению. Злости я уже не испытывала, зато при воспоминании о том как он в мою спальню в посольстве оборотней пробирался, становилось как-то тепло и радостно на душе. Эх, скорей бы он уже пришел в равновесие, что ли…
