— Ника, это Бродяга, — проинформировала меня Лайма, выразительно округляя при этом глаза.
Ах, Бродяга! Вон оно что! Это многое объясняет. Прищурившись, я просмотрела его душу, чтобы удостовериться в ее словах. Елки, действительно он. Кибермаг с черной душой, наш с Лаймой собеседник по маскасети. Почему же я сразу не поняла, что он пара моей кошке? Или в отношении нее действует тот же принцип, что и в случае со мной? Раньше никогда не задавалась целью найти ей суженного, даже не пробовала. Да она сама запретила мне это делать! И вот чем это обернулось. Разбойник у нас в женихах… А может… я с тоской посмотрела на Лайму. Может ей не говорить пока? А в следующей жизни он будет лучше? Нет, я тряхнула головой, отметая эту мысль как несостоятельную. Черноту души надо исправлять сейчас. Что ж, будем думать. Если понадобится, привлеку всех наших богов, но нормального человека из него сделаю! А лучше кота! Это Шейле надо идейку подкинуть, для любимой дочи она все что угодно сделает.
— Девочки, вы такие лапочки, такие красавицы, просто глаз не отвести, — тем временем ласково проговорил Бродяга и, поднявшись с места, направился к нам. А у меня чуть челюсть на пол не упала. В довершение всех достоинств он еще и хромал. У них тут порядочного целителя нет в наличии, что ли? Взглянув на его ноги с диагностической целью, с ужасом осознала, что обычный целитель моего уровня ему не поможет. Не было у него ног. То есть были, но чуть ниже середины бедра живая плоть заканчивалась, дальше начинались протезы. Качественные, с имитацией кожи, управляемые. Но они ему натирали. Я тяжело вздохнула. На Адельтерре проблемы потери конечностей не существовало. Если такое несчастье по каким-то причинам случалось, то следовало погрузить в стазис отсоединенную часть тела и вызывать целителя. Наши маги могли прирастить обратно все что угодно. Даже я это умела. Другой вопрос, если конечности уже нет в природе. Тогда только к Шейле, Богине генетики. После ее благословения регенерирует все, кроме головы. Правда, этот процесс гораздо более длительный, весьма болезненный и должен осуществляется под контролем самых сильных целителей нашего мира. Слава стихиям, на моей памяти такое было только один раз. И вот теперь Бродяга… Я покосилась на парня, присевшего рядом с нами на корточки. Он переводил восторженный взгляд с Лаймы на меня и обратно, а потом сделал то, чего я от него ожидала меньше всего — сгреб нас обеих в охапку и потащил на оттоманку.
— Что ты делаешь? — возмутилась я такой фамильярности и попыталась оттолкнуться от него лапами, а он только рассмеялся в ответ.
— Да нельзя без обуви тут ходить! Вот если бы вы были девушками, предложил бы тапочки, а для кошек у меня нет сапожек!
Ишь, чего захотел! Девушками! Моя одежда у пушистиков вообще-то осталась, Лайма свою даже не знаю, где потеряла. Так что нет, как-нибудь в другой раз.
— В другой раз застелю здесь все ковровым покрытием, так безопаснее, пожалуй, будет, — продолжал рассуждать он, невольно позаимствовав фразу из моих собственных мыслей.
— Другого раза не будет! — резко высказалась я и, все-таки извернувшись, спрыгнула на диванчик. Этот парень определенно меня бесил. С ним как на качелях — то хочется расцарапать, то вылечить, то прибить!
— Спорим, сама явишься? — не остался в долгу Бродяга, затем бережно опустил Лайму рядом со мной и сам тоже присел.
— Вот еще, спорить! — фыркнула я и демонстративно отвернулась. Кстати, надо бы выяснить, как его по-настоящему зовут.
— Узнаю Нику номер один, — весело протянул он и добавил не без гордости: — Я сразу догадался, что вас две! Вы такие разные и такие похожие… Девочки, я кажется вас люблю!
— Че-е-во? — переспросила я, недоуменно воззрившись на него. — Ты сам-то понял, чего сказал?
— Конечно, понял, — снисходительно улыбнулся Бродяга и, показательно тяжело вздохнув, принялся объяснять мне, что такое любовь. Мне, Богине Любви! — Любовь — это такое чувство интересное, — говорил он, мечтательно глядя куда-то вдаль, в пространство за иллюминатором, — которое выражается в глубокой привязанности к другой личности… Это восторг, нежность, игра, страсть и порой даже одержимость объектом любви…
— Вот только без одержимости! — я подняла вверх правую переднюю лапку в упреждающем жесте. А этот гад расхохотался и, резко наклонившись, приложился к ней губами. А кошь мою вообще в носик чмокнул! Нет, он невозможен!
— Что ты, никакой одержимости, только восторг и нежность, — уверил меня он и тут же добавил, подмигнув Лайме: — И иногда игра.
— Так… мы уходим, — выдохнула я. — Ждут нас…
Кибермаг вмиг посерьезнел, как будто вспомнил о чем-то важном, и на несколько секунд погрузился в себя. Даже зрачки закатились. Жуткое зрелище, если бы не знала, что у некоторых представителей его дара так происходит погружение в киберреальность, наверное, испугалась бы.
— Ты права, киса, пора вам, — выдал он, вернувшись в здесь и сейчас. Я хотела было возмутиться, что я не «киса», но он внес уточнение: — Быстрее, девочки, идут сюда! Было приятно вас видеть и все такое, но… поторопитесь!
