Приехав в театр и застав Шеридана в веселом настроении, она сразу поняла в чем дело.
— Королевское представление, — сказал он ей с низким поклоном.
— Я знаю. Герцог сказал мне, что король и королева собираются в театр.
Шеридан кивнул.
— Они выбрали три пьесы, и все с вашим участием. Мне это кажется не случайным. О, миссис Джордан, вы идете в гору! Ваши акции повышаются! Заслужить внимание короля — это достижение, примите мои поздравления! Но королева — тут я не уверен. Это скорее желание Его Величества, чем ее. Мне так кажется.
— Это хорошие новости, признаюсь, я немного волнуюсь.
— Не надо, дорогая. Поверьте мне, угодить королю значительно проще, чем кому бы то ни было в этой семье. Он принял то, как вы живете. Я не сомневаюсь, что он будет покорен вами... и вашей игрой, конечно.
— Что он выбрал?
— Три пьесы, с вашего разрешения: «День свадьбы», «Любовью за любовь» и «Будет — не будет?»
— Я почему-то думала, что он выберет Шекспира.
— В данном случае он выбрал то, что он действительно хочет посмотреть, а не то, что, по мнению окружающих, он должен смотреть. Что придает посещениям приятный семейный аромат, вы согласны?
Он бросил на нее насмешливый взгляд. Интересно, неужели она и сейчас готовится подарить Его Величеству внука или внучку?
Играя леди Контест в «Дне свадьбы», она не забывала о паре в королевской ложе. Король не сводил с нее своих водянистых, выпученных глаз, взгляд его был добрым и благожелательным. Она была бы очень поражена, если бы смогла прочесть его мысли. «Красивая женщина, — думал он. — Счастливчик Уильям, повезло парню. Красивая фигура, чуть полновата, но все равно хороша. И живут в Буши с детьми. Мне говорили, что маленький Георг Фицкларенс — настоящий разбойник. Хотел бы посмотреть на него. Но не смогу... Принц Уэльский наносит им визиты, возит подарки детям... Почему он все имеет, и ему все можно? Хотя он все портит. Сейчас снова с этой миссис Фицгерберт. Пусть бы уж с нею и остался. Славная женщина... хотя католичка. Что за беда, а, что?»
Ему надо помнить, что он на публике. Он должен смотреть на сцену и думать о том, что там происходит. Он должен смотреть на женщину Уильяма. Это очень приятно. Очень легко смотреть, прекрасная артистка. Красавица. Маленькая и женственная. Очаровательная. Счастливый парень этот Уильям.
Он взглянул на кислое лицо королевы, сидевшей позади него. Почему это им можно любить красивых женщин, а он должен был хранить верность Шарлотте?
Спектакль окончился. Прелестная миссис Джордан раскланивалась перед публикой. Она очень мило приветствовала королевскую ложу. Король улыбался, кланялся и аплодировал; зрители приветствовали короля: они любили его за то, что ему нравилась их миссис Джордан. Королева аплодировала небрежно. Но все равно это был успех.
— Король считает вас замечательной актрисой, — сказал Уильям Дороти. — Он был в восторге. Король мне сказал: «Красивая женщина, очаровательное создание», и я ему ответил: — Самая лучшая в мире, сэр.
Да, это был триумф.
«Любовью за любовь» прошла с таким же успехом, а через месяц предстояло показать королевской семье «Будет — не будет?».
Утром в день спектакля в Гайд-парке произошел очень неприятный эпизод. Король присутствовал на смотре гвардейского батальона, когда в одного из зрителей, стоявшего рядом с ним, попала пуля. Убедившись в том, что человек этот не убит, а только ранен, и отдав распоряжения позаботиться о нем, король продолжил смотр. Не вызывало сомнений, что стреляли в короля и что стрелял один из солдат, но не было возможности определить, кто именно. Спокойствие и храбрость короля, казалось, позволяли забыть этот эпизод, но было совершенно ясно, что эта пуля предназначалась ему.
В тот вечер театр был полон. Люди могли смеяться над фермером Георгом, над пуговичником, но он оставался королем, и это придавало случившемуся с ним определенную значительность. И то, что утром он чудом избежал покушения, заставляло людей вечером с еще большим интересом рассматривать его. Шеридан потирал руки, улыбался и повторял, что это, «так называемое покушение», как нельзя более соответствует его попыткам улучшить положение театра.
Дороти играла в пьесе Ипполита, и это была одна из тех вещей, которые благодаря ее исполнению стали очень популярны. Она все еще очень привлекательно выглядела в мужском костюме, несмотря на то, что за последнее время заметно пополнела; во время спектакля она не могла не сожалеть, что король не видел ее в этой роли тогда, когда она только начинала ее играть.
Появившаяся полнота ничуть не беспокоила Дороти, она успокаивала себя тем, что если и не выглядит безупречно в мужском костюме, как раньше, то это с лихвой окупается блеском исполнения роли.
