Конец XVII – начало XVIII века. Последний из Стюартов принцесса Ансбахская – потомок Гогенцоллернов, – блестяще образованная и воспитанная, но без состояния, титулов и влияния, неожиданно попадает в эпицентр внимания. На ее руку претендует испанский принц. Она может стать не только королевой, но и императрицей, надо только поддаться искушению и, прельстившись блеском испанской короны, отстоять мессу, принять католичество. Но принцесса не идет на сделку с совестью, и неожиданно, словно в награду, перед ней открывается возможность стать обладательницей сразу трех корон. Ей надо только выйти замуж за кронпринца Пруссии, и притязания Ганновера на короны Англии, Испании и Ирландии становятся реальными. Обезглавив одного короля и выдворив из страны другого, англичане создали для себя сложную ситуацию, ибо в соответствии с актом о престолонаследии, если у королевы Анны так и не родится сын, ганноверец Георг Людвиг может занять вакантное место английского короля.
София Шарлотта, жена курфюрста Бранденбурга, обсуждала со своим супругом возможность замужества своей любимой, но, к сожалению, обедневшей подруги, Элеоноры Эрдмут Луизы, вдовствующей маркграфини Ансбахской.
– Поймите, дорогой Фридрих, ее нынешняя жизнь невыносима, а что будет с несчастными детьми, если у матери нет никакого положения.
Фридрих, курфюрст Бранденбурга, с улыбкой взглянул на жену. Он редко улыбался, если рядом не было этой женщины. Природа не наградила его веселым нравом. Но с тех пор, как он женился на Софии Шарлотте, она постоянно вызывала у него восхищение. Он ни разу не изменил жене, что воспринималось окружающими почти как чудо, ведь для германских князьков беспорядочные связи стали привычкой, а грубость более чем естественной.
Но у немецких князей не было и таких жен, как София Шарлотта. Ни у одного! Фридрих считал ее самой очаровательной принцессой Германии. С первого взгляда его поразила ее утонченная красота, такая необычная в сравнении с его предыдущими пышными дамами. Она обладала грацией и очарованием, унаследованными от своих предков Стюартов. Ее мать, жена курфюрста Ганновера София, была дочерью Елизаветы Богемской, отцом которой был король Англии Яков I Стюарт.
Очарование Стюартов – самая заметная черта в Софии Шарлотте, подумал Фридрих, вдобавок она сдержанна и обладает здравым смыслом, присущим немцам. Очарование и здравый смысл! Какое великолепное сочетание!
– Да, нам надо позаботиться о ее замужестве, – сказал курфюрст. – Это будет превосходно со всех точек зрения.
– Мне бы доставило огромное удовольствие видеть ее счастливой. Бедняжка! Боюсь, сейчас в Ансбахе она переживает нелегкое время. Ведь там правит ее пасынок, а он всегда возмущался вторым браком отца. И теперь у него появилась возможность продемонстрировать свое неодобрение. Совсем неподходящая атмосфера для воспитания детей.
– Трудно вообразить более полезное для нас дело, чем брак вашей дорогой подруги с курфюрстом Саксонии. С тех пор, как Иоганн Георг унаследовал престол, он постоянно стал доставлять неприятности. И я убежден, что его фаворитке платит Австрия.
– Думаю, чтобы разрушить эту связь, ему необходим брак с такой женщиной, как Элеонора. Правда, я слышала, что у него совершенно неистовая страсть к Магдалине фон Рёхлиц, и она имеет над ним неограниченную власть.
– Элеонора все это изменит.
В этом София Шарлотта очень сомневалась. Элеонора – прелестное создание, с мягким характером. По-своему она вполне привлекательна, но ей вряд ли хватит очарования и эротической искушенности, чтобы вырвать любовника из объятий такой чувственной женщины, как фон Рёхлиц.
Обычно София Шарлотта старалась не замечать неприятного, обходить его стороной. С ее точки зрения отношения между распутным курфюрстом Саксонии и его любовницей выглядели абсолютно непристойно. Но она не уклонялась от исполнения долга, если даже он был связан с чем-то отталкивающим. К тому же ее очень беспокоила судьба подруги.
Курфюрст с легким укором смотрел на жену. Как он мечтал, чтобы она проявляла больше интереса к политике! Он часто представлял себе такие идеальные отношения. Софи, Шарлотта была единственной женщиной в мире, с которой он хотел бы разделить власть. Но ей власть была не нужна. Если бы она направила свой проницательный ум на изучение политики, если бы они действовали заодно, сколько смогли бы они сделать вдвоем! Но нет! Она предпочитала литературу, музыку, искусство и споры о государственной мудрости. Она любила ученые беседы с теологами о возможности загробной жизни, но ее совсем не занимали государственные дела, которыми был занят муж.
Величайшим желанием курфюрста было всегда радовать жену, и поэтому он прощал ей пренебрежение политикой. И вот теперь она сидела рядом с ним, невозмутимая, сказочно красивая, и серьезно обсуждала предполагаемый брак. Но не потому, что этот союз поможет разрушить дружбу Саксонии с Австрией и переманить ее на сторону Бранденбурга, что будет полезно. А лишь потому, что ее подруга и протеже, несчастная вдовствующая Элеонора, нуждается в доме и устроенной жизни для детей.
Для детей! Вот в чем причина. У него с Софией Шарлоттой был единственный сын, Фридрих Вильгельм. Маленький мальчик уже проявлял свой бешеный, неукротимый нрав. И София Шарлотта мечтала о дочери, желательно, похожей на дочь Элеоноры, хорошенькую пухленькую девочку лет восьми с льняными волосами и ярко-голубыми вопрошающими глазами. Курфюрст видел, каким взглядом жена смотрела на маленькую Вильгельмину Каролину. Именно ради благополучия девочки София Шарлотта так хотела брака подруги.
– Если этот брак состоится, то в Саксонии ей будет легче обеспечить будущее детей, – продолжал курфюрст.
