Уильям любил свою племянницу, жизнь которой никак нельзя было назвать счастливой, ибо она практически не знала своих родителей; матери часто запрещали с ней видеться, а отец сам отказывался от встреч, поскольку она одним своим видом напоминала ему о ненавистной жене. Уильям ее жалел. Она была озорным, но умным, правдивым и забавным ребенком. Она была очень привязана к своему кузену Фреду и всегда радовалась, когда он приезжал. Они вместе катались верхом, она командовала им и говорила, что в будущем станет его королевой, чем приводила Фреда в восторг. Уильяму было бы интересно узнать, что думает королева об этой дружбе — дружбе наследницы престола и внебрачного сына актрисы.
— Я только надеюсь, — продолжала королева, — что в один прекрасный день ты сам все поймешь, и этот день не за горами. Мне кажется, тебе следует все серьезно обдумать.
Дороти ничего не знала об этих беседах, поскольку Уильям ей не рассказывал ничего. Она продолжала свои «круизы», переезжая из одного провинциального города в другой, зарабатывая деньги, чтобы семья могла справиться со своими финансовыми проблемами, но она понятия не имела, насколько велики долги герцога. Это был важный год. В ноябре умерла принцесса Амелия, любимейшая дочь короля. Король был убит горем, и эта потеря вместе со всеми волнениями и страхами последних лет окончательно лишила его рассудка. Он был не в состоянии исполнять свои обязанности, и принц Уэльский стал принцем-регентом.
Уильям ехал в Карлтон, где принц-регент устраивал прием, первый прием в новом качестве. Он не мог признаться, что празднует свое регентство, — это означало бы открытое проявление радости по поводу болезни отца, но дело обстояло именно так.
«Теперь все будет по-другому, — размышлял Уильям. — Унылые правила и ограничения, навязанные королем двору, будут отменены, двор станет веселым и беззаботным. Будет отменен этот нелепый Акт о браке — Георг всегда говорил, что отмена Акта станет одним из его первых дел. Их сестры получат возможность выйти замуж, если, конечно, смогут найти себе мужей. Бедняжки! Немного поздновато! Уильям не сомневался, что Георг позаботится о том, чтобы их сестры могли жить более свободно и меньше зависеть от королевы. Что за жизнь выпала на их долю! Мужчины оказались счастливее, хотя король был бы рад ограничить даже сыновей. И вот теперь — бедный старик, который в течение многих лет был на грани безумия, вовсе лишился рассудка. Впрочем, не следует тратить на него сочувствие — за ним прекрасно ухаживают».
Гораздо важнее то, что Георг — его дорогой друг и брат — теперь во всем, кроме самого титула, настоящий король. И даже королева, понимая это, решила пока не ссориться со своим старшим сыном и действовать с ним заодно. А королева была мудра!
Дороти не могла сопровождать Уильяма на праздник принца-регента: это будет совсем другой прием, чем в Буши, когда принц Уэльский вел ее к столу и сидел по правую руку от нее. Это будет официальный прием, и к тому же регенту следует быть более осмотрительным и разборчивым, чем наследному принцу. Может быть, именно поэтому Георг расстался с миссис Фицгерберт и завел себе новую любовницу — леди Гертфорд.
Думать об этом было грустно: Уильям знал, что миссис Фицгерберт значила для его брата не меньше, чем Дороти для него самого. Но их отношения с Дороти были скреплены всеми годами, прожитыми вместе, и детьми. Двадцать лет он прожил с одной женщиной! Чем их жизнь отличается от брака? И все-таки это не брак, сыновья короля не имели права жениться на актрисах, поэтому в семье была только одна наследница — принцесса Шарлотта. Единственный законный ребенок на всех! Да, он рассуждает совсем, как королева.
Карлтон-хаус во всем его блеске! Никому не дано так украсить дом, как Георгу! Павильон нельзя сравнить ни с одной резиденцией где бы то ни было, а Карлтон-хаус— самый ослепительный дворец во всей Европе, и его хозяин — самый великолепный и галантный регент из принцев!
Уильям гордился своим братом. Бедный Георг! Он все-таки немного сожалел о Марии Фицгерберт, но их отношения прекратились, и он сохранял верность своей новой избраннице. Георг говорил брату по этому поводу:
— Я люблю Марию. И всегда буду ее любить. Черт бы побрал эту ее веру! Если бы она не настаивала на женитьбе... Самая главная преграда в том, что она — католичка. Как может регент, скажут подданные, жениться на католичке? Этого будет достаточно, чтобы трон зашатался. Мы должны об этом помнить. Все мы.
Не хотел ли он этими словам напомнить Уильяму о том, что, как и другие братья, он тоже имеет свои обязанности?
Георг приветствовал своих гостей, неотразимый, как всегда, на его камзоле сверкала бриллиантовая звезда. Он провожал гостей в банкетный зал, украшенный настоящими произведениями искусства, среди которых было немало подлинных шедевров. Даже обеденный стол был необыкновенным — из его центра струился водяной поток, в котором плавали золотые и серебряные рыбки.
