Поток Тьмы входит в реакцию со спрессованным Светом практически сразу, еще до того, как мы с пок-поками успеваем что-то осознать. Но, как и в случае с любой реакцией — химической, ядерной, или, как здесь, стихийно-энергетической — ей требуется время на то, чтобы эта реакция развернулась по полной. И сейчас наступает время «по полной». В центре спирали вспухает пузырь взрыва, разметывающий дымку спирали и опрокидывающий и меня, и преследователей. А дальше я не вижу уже ничего.
Взрывной волной меня одновременно вдавливает в землю и тащит дальше, оставляя глубокую борозду в сухой степной почве. Концентрация Ци вырастает до неимоверных значений, глаза перестают видеть хоть что-нибудь, кроме пляски разноцветных пятен под веками, а тело корчится в агонии, пытаясь выдержать напор энергии и не сломаться. Впрочем, уже спустя пару мгновений агония стихает, а боль резко идет на спад вместе с плотностью Ци вокруг. Нет, концентрация энергии, причем сугубо нейтральной, всё еще зашкаливает за все нормы — уверен, даже в условной фиолетовой зоне Хранителя Света она была куда ниже. Но для меня — терпимо. Очистка энергетики и редкий эликсир, сделанный на заказ и на считанные минуты увеличивающий эластичность мелких каналов, сделали своё дело. Не зря отвалил кучу денег тому вредному алхимику… Бегло оглядев внутренним взором своё тело, с удивлением понимаю, что обошлось даже без травм.
Но не время разлеживаться.
Кое-как, цепляясь за землю и шатаясь, словно пьяный грузчик, поднимаюсь на четвереньки. Приоткрыв опухшие глаза, понимаю, что чудом не ослеп — перед глазами до сих пор плавают сверкающие пятна, закрывая половину поля зрения. Осмотревшись вокруг, хохочу как безумный и, кое-как, цепляясь за воткнутое в землю копье, встаю. Колени подгибаются, но держат. На месте темного портала кружится то ли торнадо, то ли диско-шар: свет изнутри вращающейся вокруг своей оси сферы то и дело пробивается вспышками, но в следующее мгновение сменяется тьмой. И это торнадо крайне мощно разбрасывает по округе нейтральную Ци.
Но хохотал я вовсе не из-за этого. Все мои преследователи раскинулись беспомощными медузами, приложенные запредельной плотностью окружающей энергии и взрывом, к которому они первоначально оказались даже ближе, чем я. И в ближайшее время они вставать явно не собирались. А значит — настала пора мстить.
— Я покажу вам… истинное значение… слова «карать»… — бормотал я себе под нос, ковыляя, как дряхлый старик, по дуге вокруг торнадо.
— Аз воздам… — копьё с влажным, неприятным звуком втыкается между костяными пластинами очередного пок-пока.
— Что такое? Уже не пок-пок-пок? — хрипло интересуюсь у парочки лежащих друг на друге монстров и тут же пронзаю их насквозь одним ударом.
— Да когда же вы закончитесь… — устало выдыхаю, уже без огонька налегая на древко, чтобы пробить одеревеневшую кожу очередного Хиатуса.
— Уфф…
К тому моменту, как я завершил «круг почета», сопровождаемый беззвучными вспышками энергетической дискотеки, я упокоил, по примерным прикидкам, около сотни Хиатусов (сначала пытался подсчитать точно, но сбился на пятом десятке и махнул рукой). Заняло это добрых минут двадцать, так что оклематься я тоже успел — колени перестали дрожать и я мог более-менее спокойно стоять на месте, не опираясь на копьё. Плотность энергии продолжала падать, пусть и совсем медленно, а моя охреневшая после первого удара энергетика продолжала адаптироваться даже без моего участия. Каналы и энергетические капилляры в коже со скрипами и стонами расширялись под мощным напором извне, одновременно облегчая моё общее самочувствие. Впрочем, и Хиатусы под конец тоже начали подавать признаки жизни и вяло шевелиться, так что мне пришлось ускориться, выжимая из себя все соки.
Отдохнув пару минут, я повернулся к центру аномалии и прищурился, пытаясь хоть что-то разобрать в этой буре. Мда. Понятно, что ничего не понятно. Устало прикрыв глаза, я достал из браслета фиал Духовной Ноши и выдул его. После чего сделал первый шаг вперед, ощущая, как в лицо бьёт незримый энергетический ветер.
Терять такую возможность было попросту преступно. Да что уж там, я ведь именно на эту возможность и надеялся, когда готовился к этому… маленькому приключению.
Главное — не надорваться.
