Удивительно, какими яркими были краски, как мило улыбались люди вокруг, когда я впервые приехал в Англию десять лет назад. Почему так стираются эти острые яркие ощущения, эти надежды на что-то необычное, радостное? Как сохранить в себе эти приятные и в то же время наивные представления о новом месте жизни? Сегодня я смотрю на те же дома, тех же людей и вижу только потускневшие краски и глупые однообразные выражения лиц. Я вижу, что за этим ничего нет — все плоско и пошло. Но надо честно признаться — это те же самые дома и те самые люди, что и десять лет назад. Что же это? Неужели стареющие клетки моего организма заставляют меня так мрачно смотреть на те же дома и тех же людей? А может быть, излишние впечатления и информация, проникшие в голову за эти десять лет, так портят картину? Воистину, мир и время существуют только в нашей голове. В себе мы отыскиваем те приятные картины детства или юности и стараемся воспроизвести их, увидеть наяву. Но их просто нет, физически они не существуют. Их нет нигде — ни в Москве, ни в Англии, ни в Америке, ни в Турции. И в то же время они все время присутствуют везде, они никогда нас не покидают, они откликаются на наши душевные движения и этим доставляют нам беспокойство, вносят тревогу и заставляют иногда совершать странные поступки, говорить невообразимые вещи. Нам кажется, что мир страшно изменился за какие-то тридцать лет, и в нем нет места тем вещам и картинам, которые мы видели. Но на самом деле, все эти вещи и картины там же, на своем месте, и люди с теми же лицами и привычками там же, только мы никак не хотим это признать. Мы не хотим смириться с тем, что никогда больше не почувствуем того же дуновения счастья, той любви, которая обволакивала нас, когда мы не следили за ускользающим временем.
150 лет после юбилея (совсем даже не сон)
Насладившись зрелищем гигантских сверкающих айсбергов и ледяных берегов у моря Уэдделла, я вывожу корабль на околоземную орбиту, и мы берем направление на Юпитер. После выхода корабля за пределы земной атмосферы смотреть больше нечего — нас окружает космический мрак, только позади вспыхивают отблески солнца, которое постепенно удаляется и становится все более тусклым и холодным. Пассажиры скучают, перелет до Юпитера занимает несколько часов, и все переключились на созерцание индивидуальных развлекательных программ. Я включаю программу, генерирующую образ той нимфы, которая встретилась мне в юности и являлась затем в снах. Ей можно придавать любые черты, усиливая или смягчая отдельные детали внешности, выражения глаз и лица в соответствии с собственными предпочтениями. Когда голограмма будет готова, можно овеществить образ, снабдив его виртуальным телом, запахом, голосом. Конечно, это все равно будет не настоящий человек, но это не имеет значения, так как и мы все уже тоже не настоящие, и у нас нет тех обостренных инстинктов, эмоций и переживаний, которые были свойственны людям вплоть до конца двадцать первого века. Мы можем свободно передвигаться в пространстве, продолжительность нашей жизни теперь около трехсот лет, так как почти все компоненты нашей биосистемы взаимозаменяемы, мы почти не занимаемся никаким физическим трудом, а только обмениваемся информацией и создаем все новые развлекательные устройства. И только в самых дальних уголках, в самых потайных клетках нашей памяти дремлют воспоминания о самых интересных и самых приятных моментах человеческой жизни.
