– Нет, подрезать бы все замполитовское племя под корень, легче стало б жить. Баба с возу – кобыле легче.
– Ну, тогда дохляков в горах сам будешь подгонять и выносить.
– Вынесем как-нибудь.
– А, кто тебя газетами и книжками будет снабжать?
– Обойдусь.
– А в карты с тобой играть?
– Перебьемся.
– Коньяк-водку вместе пить?
– Никогда больше пить с тобой не буду, отстань от меня! Ничего мне от тебя не надо. Отлучаю презренного и недостойного от самодержавного тела! Отправляйся-ка с третьим взводом на их задачу. Я тебя разжаловал, будешь в ссылке находиться, пока моя душа не оттает.
– Ну и хорошо, иду с Мандресовым. Очень даже рад! – ответил я Сбитневу и хотел уже уходить, но был остановлен.
– Ник, приемничек-то оставь! – широко улыбнулся Володя.
– Это мой!
– Нет, не твой, а имущество роты. «Маяк» на балансе состоит, я за него отвечаю.
– А я его на складе с боем доставал и носил на себе всю дорогу!
– Нет, его БМП возила! Отставить разговорчики, у тебя маленький транзистор есть!
– Вот так-то, говорил, что ничего от меня не надо, а сам последнее отнимаешь, крохобор.
– От крохобора и слышу. Собирай манатки и двигай в гору, вон Мандресов со своими архаровцами по склону идет. Эти бойцы из третьего взвода?
– Да.
– Вот с ними и выдвигайся. Сколько тут пехоты?
– Пятеро. А машину куда поставить?
– Технику забирает Лонгинов. Я получу у него последние указания и пойду на соседний хребет, а Ветишин – правее меня. Всего три задачи держим. Ну, валяй отсюда, бывший собутыльник, – ухмыльнулся Сбитнев и хлопнул меня по спине.
– Вовка, а может, ты мне сто чеков дашь взаймы? Тогда проверим, насколько ты за меня больше будешь переживать.
– Нет, не дам, не хочу я за тебя беспокоится. Иди с глаз моих долой, торопись, а то БМП с твоим мешком уедет, – засмеялся Сбитнев.
Я сразу заторопился собираться в путь-дорогу. Мешок укомплектован, спальник достать из десанта – минутное дело, привязать его к мешку – и в путь.
– Рахмонов, отдашь транзистор ротному лично в руки! Не забудь, а то если придержишь, потом сам в горы с заставы понесешь. Узнаешь, что значит быть настоящим пехотинцем, а не на машине разъезжать. Не советую!
– Даже в мыслях не было, – усмехнулся хитрый механик.
– Гурбон, строиться с вещами у машины! – скомандовал я пехоте.
– Бегом, построились, чумасосы! – эхом откликнулся на мою команду младший сержант.
Я оглядел бойцов и распорядился:
– Взвод поднимается на высоту, мы выдвигаемся к ним через две минуты! Якубов-большой – впереди, затем – я, Свекольников, ты – в замыкании. Идти след в след, ноги по сторонам не разбрасывать и клешнями камни не загребать. А то подорвемся без сапера. Гурбон, бери щуп, будешь дорогу прокладывать. Сегодня твоя очередь работать минным тралом.
– Вах! Вам меня не жалко, да? Кто будет плов готовить взводу? – живо откликнулся с тревогой в голосе Якубов.
– Ничего, если что – Уразбаев или твой однофамилец справятся. Внимание! Идти предельно осторожно, друг за другом, не отставать! Якубов-младший, бери бурдюк с водой!
– Она тяжелый! А я маленький! Может, кто другой.
– «Хитрый глаз», хватит отговариваться, солдат, я твою воду за тебя нести не собираюсь.
Все дружно засмеялись шутке над узкоглазым узбеком, и я продолжил:
– Как водичку пить – ты первый, а как ее нести – так не могу!
– Я маленький, мешок больше меня, однако ж. А воды я почти не пью!
– Значит, будешь пить! Тетрадзе, помоги ему нацепить емкость. Гурбонище, трогаемся, быстрее вперед!
Группа медленно потянулась вдогонку за взводом. Вначале крутой подъем метров пятьдесят, а затем более пологий, но кажущийся бесконечным склон. Мы двигались по осыпи, по выскальзывающим из-под ног камням, загребая обувью пыль и песок. Сбитнев тем временем умчался на машинах дальше по дороге в сторону Файзабада. Час перехода под палящим солнцем – и мы на месте. Сашка развернул карту и принялся «привязываться» к местности.
– Уф-ф, – выдохнул я, сбросив мешок, вытер пот, присел рядом. – Саня, сориентировался?
– Да хрен его знает. Я в горах еще плохо ориентируюсь, для меня все тут одинаково. Черт поймешь эту местность: горы, хребты – как под копирку. Давай вместе мудрить.
– Давай. Пляшем от дороги, пойдем сядем чуть повыше: оттуда лучше видно.
Через сорок минут споров мы пришли к общему соглашению о нашем местоположении, и Александр доложил Сбитневу о наших координатах по кодировке на карте. Тем временем бойцы быстренько построили укрытия, а Якубов даже кашеварил.
– Товарищи офицеры, идите скорее, пока еда не остыла, все готово, – крикнул он.
И тут подбежал к нам Свекольников с бледным перепуганным лицом, протягивая радиостанцию Мандресову.
Александр стал тревожно вслушиваться и комментировать мне происходящее.
– Ник, во втором взводе – подрыв! Трое ранено, двое – тяжело.
– Кто? – воскликнул я.
– Черт его знает. Твою мать! Ветишин! Сбитнев говорит: старшего ранило! Сережку!
– Куда?
Не отвечает.
– Саня, дай поговорю с командиром.
– Он и сам тебя вызывает, – и Александр сунул мне в руки радиостанцию.
– Как у вас дела? – спросил Сбитнев. – Почему не докладываете обстановку?
