Несколько секунд я напряженно смотрела на него, а затем вдруг вспомнила слова дяди Тадора о том, что рано или поздно но темный лорд сорвется. «Гаэр-аш сжег тебя не то чтобы намеренно, но не случайно. Наследие Мрака сыграло свою роль, и в момент твоего ослабления его тянуло к тебе. Его тянуло с такой силой, что твое выгорание было лишь вопросом времени. И насколько я знаю тех, в ком пробуждается наследие Мрака – его будет тянуть сильнее. Настолько, что момент, когда он заберет тебя себе – тоже лишь вопрос времени».
И Гаэр-аш улыбаться перестал.
А я теперь очень внимательно смотрела на него, и вопрос я задала вслух:
– Лорд Гаэр-аш, а вы уверены, что принятое решение было принято именно вами, а не «наследием Мрака»?!
Уверенности не было. Ни у него, ни у меня. Слишком наглядным был пример с моим выгоранием, слишком нерациональным поступок Гаэр-аша сейчас.
«Вы ведь могли оформить все не ставя в известность ни меня, ни Норта» – мысленно произнесла я.
«Мог», – сухо ответил ректор.
«Могли бы уведомить лишь Габриэля», – продолжила я.
И снова почти безжизненное:
«Мог».
Я опустила взгляд, посидела, глядя в тарелку перед собой, а затем поставила в известность всех:
– Если у меня все получится, кровь Кошки сегодня выгорит дотла. Это мое решение. Мое личное решение. И этот дар крови – убьет меня рано или поздно, если я от него не избавлюсь.
Поднявшись, я посмотрела на ректора, который очень мрачно взирал на меня, и спросила:
– Габриэль, ты со мной?
Гоблин кивнул и поднялся.
Когда мы вышли в коридор, Гобби тихо произнес:
– Я пытаюсь тебя защитить.
– Я поняла, – грустно улыбнулась ему, – но, я полагаю, этого не потребуется.
– Почему? – мгновенно спросил зомби.
– Потому что, Габриэль, – я вошла в свою комнату и придержала дверь для него, – сгорит это проклятая кровь, сгорит и желание мной обладать у… да у всех.
Дверь закрыл Гобби, я же подхватив свою одежду, ушла в ванную переодеваться.
– Насколько ты уверена, что сможешь избавиться от крови Проклятой Калиан? – раздался приглушенный дверью вопрос Гобби.
– На сто процентов, – ответила я.
Второй вопрос он задал, когда я уже вышла из душа и вытиралась.
– Какова вероятность, что магия выгорит у тебя полностью?
Несколько помедлив, ответила:
– Значительная.
– Ты знаешь, как маги человеческие маги относятся к выгоревшим магам?
Знала. Хорошо знала. Но перед глазами был Норт и его «Моей магии хватит на нас двоих», а еще…
– Габриэль, – я протянула руку, демонстрируя кольцо и трещину, которая стала более явной, – или я выжгу эту кровь, или магия Смерти поглотит меня. Одно из двух.
Он недоверчиво посмотрел на меня, я, поправляя заколку от Илланиэля, пояснила:
– Слишком сильный дар магии Смерти для моего довольно посредственного источника. И то, что для Калиан было нормальным – меня убивает. Причем вполне явственно. Так что выжигание магии крови это вопрос выживания сейчас.
Габриэль покивал, а затем вдруг спросил:
– Ты говоришь все это, чтобы ни я, ни некроманты не вмешивались?
Вздрогнув, я замерла под его очень проницательным взглядом, и тихо сказала:
– Это правда.
– Ее часть, – не согласился Гобби.
Указав на кольцо, невесело подытожила:
– Ее значительная часть, учитывая, что артефакт из стали Хаоса трещит по несуществующим швам.
И пройдя к прикроватной тумбочке я взяла обезболивающее, которое дала Айшарин. Вместо одной капсулы выпила две. Оставшиеся, подумав, передала Гобби.
– Возможно, помогут, – сказала, подойдя, и высыпав их на его ладонь. – Это обезболивающее.
– На случай, если я оживу?
– На момент когда ты оживешь, а не «если», – поправила я, одновременно проверяя Нагарэнт и посылая импульс в артефакт Кхада.
– Он говорит – сегодня, – тихо сообщил Гобби.
Я улыбнулась.
И вздрогнула, от раздавшегося грохота.
Постучав в двери так вежливо как умеет только Эдвин, некромант вошел, едва ли глянул на меня, помешивая краску в баночке внушительной кисточкой, подошел к поднявшемуся Габриэлю и с вдохновением бойца перед боем наносящего маскирующую краску на лицо, принялся расписывать мое умертвие. Через пару минут Гобби выглядел так, как в принципе и должно выглядеть несвежее умертвие, и зубы, на которые я даже не обратила внимания, Эдвин ему так же зачернил. Смотрелось… в меру жутко, как и должно было смотреться собственно.
– Все, все готовы, – завершив, объявил некромант. – Поехали.
Забавно, но когда ждешь значимого события, всегда кажется, что ты к нему готов… а едва время пришло, отчетливо понимаешь – ни готов, ни капли. Я сидела в карете напротив Гаэр-аша и Дана, зажатая между Нортом и Эдвином, и переводила взгляд с одного некроманта на другого, понимая, что возможно вижу их всех в последний раз.
И мне было страшно.
Действительно чудовищно страшно, потому что нашим противником выступал не просто отступник, а тот, кто убил моего отца – выдающегося боевого мага, тот, кто отомстил за свою мнимую смерть так жестоко, тот, кто фактически захватил власть над не признающими вообще никаких авторитетов сумасшедшими гениями. И чем больше я об этом думала, тем страшнее становилось.
