– Все будет хорошо, – Норт мягко взял за руку, сжал мою ладонь.
– Я бы предпочел выйти на арену, – не согласился с ним Эдвин.
– Ты должен контролировать Танаэша, – сухо напомнил лорд Гаэр-аш.
– Постарайтесь не допустить царапин на груди, – прошептала я.
Надеялась, что они это и так вспомнят, но все же.
И еще, на всякий случай:
– Когда Ульгер Шерарн схватит меня – не вмешивайтесь.
И рука Норта, сжимающая мою ладонь – заледенела.
– Какой неожиданный поворот, – язвительно произнес ректор. – Что-нибудь еще, дорогая?
Могла бы промолчать, но я подняла взгляд на лорда Гаэр-аша и холодно ответила:
– Я имею право на месть, как дочь человека, которого он убил.
В карете стало тихо.
А затем Гаэр-аш холодно сказал:
– Эдвин, на арену выйдешь ты.
Я замерла, неверяще глядя на Гаэр-аша. Рядом с явным облегчением выдохнул сам Эдвин, Норт мгновенно произнес:
– Я переправлю Рию к родителям.
Дан усмехнулся и выдал:
– Давно бы так.
Я почувствовала себя преданной. Всеми разом и по отдельности. Медленно отняла руку у Норта, с ненавистью посмотрела на лорда Гаэр-аша и стараясь сохранять спокойствие, тихо ответила:
– Замечательно. Мой артефакт из стали Хаоса продержится еще максимум сутки, но к тому моменту, когда спасать меня будет поздно, собственно и от вас троих, – я указала на Дана, Эдвина и Норта, – уже ничего не останется.
– Ничего, справимся, не в первой, – усмехнулся Дан.
Я посмотрела на Эдвина, он ответил мне усталым:
– Риа, нам всем так будет спокойнее.
Мой взгляд на Норта – Дастел отвел взгляд, чувствуя себя виноватым. Посмотрев на ректора, поняла, что ему даже стыдно вообще не было, он просто нагло смотрел на меня в ответ. Некромант, Тьма его, сильнейший в королевстве, соответственно совестью не обремененный в принципе.
Ну а я… я тоже некромант, если честно.
И я молча сняла артефакт с пальца, продолжая все так же пристально смотреть в глаза лорда Гаэр-аша. После чего посидела, демонстративно разглядывая свои идеально подпиленные ногти, пока все остальные не дышали в прямом смысле слова, невинно оглядела всех, напряженных как струна мужчин, и мило улыбаясь, подвела итог:
– На арену выхожу я. Когда Ульгер Шерарн меня схватит – вы не вмешиваетесь. И на будущее – не надо злить черного артефактора.
Они смогли дышать, лишь когда я вернула кольцо на место.
Я демонстративно смотрела в окно, давая время всем прийти в себя.
«Тварь!» – мысленно сообщил Гаэр-аш.
– Риа! – прохрипел рядом Норт.
– У нас была договоренность, – продолжая смотреть в окно, отчеканила я. – Я в курсе, что вы с самого начала пытались ее нарушить, вы были в курсе, что я с самого начала была против. Приняв сейчас решение за меня – вы перешли границу, соответственно – и я перешла границы. Я очень люблю всех вас… троих, – любить Гаэр-аша я лично отказывалась напрочь, – и я не хочу потерять, несмотря на все ваши… недостатки. Просто не мешайте мне, пожалуйста, как не мешали, когда я создавала Эль-таимы. Тогда тоже было опасно, тогда тоже было на грани, тогда я тоже рисковала… но вы мне доверяли. Мне и сейчас очень нужны ваше доверие, поддержка и помощь.
– Ты упустила одну деталь, Риа, тогда ты умерла! – зло произнес Норт.
– На пару секунд, – я повернулась и посмотрела на него. – Но этим, спасла и себя, и вас, и всех, кто присутствовал в таверне. Потому что без Эль-таимов удар чистой Тьмы не выдержал бы никто.
А затем, сложив руки на груди, добавила мысленно:
«Последний раз, когда вы меня оскорбляли, вы были под влиянием собственной крови, лорд Гаэр-аш».
И на ректора я посмотрела с вызовом.
«Полагаю, вам стоит подумать об этом, – добавила, практически требуя».
И никак не ожидала услышать в ответ:
«Тадор был прав – это оказалось лишь вопросом времени».
По спине прошелся холодок.
Но дальше было только хуже:
«Я физически не могу выпустить тебя на арену».
Пристально глядя на него, вдруг вспомнила:
«Наследие Мрака так же есть в Эдвине и Норте».
«Да», – подтвердил Гаэр-аш.
То есть по своей сути, а конкретно всей своей сутью наследуемой из Мрака и Норт и Эдвин тоже категорически против, чтобы я выжигала магию Кошки. В таком контексте, гораздо проще оказалось, произнести вслух:
– Если я не избавлюсь от этой крови – я умру. Да не сразу, а через месяц-два-три, но гарантированно. Об этом косвенно сообщил лорд Эллохар, когда понял что у меня слишком сильный дар магии Смерти, об этом прямо сказал его призрачный змей Тараг. И судя по тому спектру ощущений, который я испытала до создания артефакта из стали Хаоса, могу сказать прямо – гораздо милосерднее с вашей стороны будет медленно резать меня на части, чем оставить на растерзание подобной участи.
И на этом карета остановилась.
Никто не вышел, даже когда Габриэль ехавший отдельно с остальной боевой нежитью, распахнул дверцу кареты. Некроманты все равно продолжали сидеть.
Гоблин оглядев всех, молча протянул руку мне.
И я царственно покинула экипаж, в котором царила мертвая тишина.
