Немного подумав и собравшись с мыслями, он подробно рассказал о попытке затормозить строительство канала и о вчерашних стонах и проклятиях, раздававшихся в мечети. Саттаров выслушал рассказ Алексея внимательно, ни разу не прервав его. Только в тот момент, когда Алексей заговорил о решении молодежи нести охрану трассы, он одобрительно кивнул головой.
— Как вы думаете, кто мог переместить отметки на трассе? У вас ни на кого нет подозрения? — спросил он, когда Алексей замолк.
— Нет. Я ведь знаю только колхозников из закрепленных за мною бригад. И хотя увидел их впервые всего семь-восемь дней назад, я уверен, что никто из них на такое дело не пойдет.
— Вы уверены в этом?
— Абсолютно уверен.
— А не бывает на трассе посторонних? Тех, что ни в одной бригаде не работает, а вертится кругом да около.
— Посторонних? — переспросил Алексей. — Нет. На трассе бывают только строители. Правда, сейчас уже начинают приезжать к ним гости из родных колхозов. Приезжают жены или колхозное начальство. Но это не то.
— Конечно, речь идет не о них, — согласился Саттаров. — И все же отметки переставил человек, знакомый с ходом работ на канале.
— Только не из тех, кто сам роет канал. Не из строителей, — упорствовал Алексей.
— Да-а! — протянул в раздумье Саттаров. — Жаль, что я здесь еще никого не знаю. Я ведь сюда на время приехал, специально на эту часть канала, где работают колхозники моего района. Многое мне непонятно. Ну что ж, разберемся.
Помолчали.
— А почему бы вам не выяснить, кто тут по ночам занимается стенаниями и проклятиями? — снова заговорил Саттаров. — Только не в одиночку, а вместе с колхозниками. А как вы думаете? Насколько мне известно, опыт в таких делах у вас есть, и немалый. — Саттаров вдруг лукаво подмигнул и широко, по-мальчишески весело улыбнулся.
— Сделаем, товарищ Саттаров, — обещал Алексей, — сегодня же сделаем.
— Конечно, сегодня. Чего же тянуть, — согласился Саттаров, поднимаясь с места и протягивая Алексею руку.
Уже прощаясь, он с улыбкой взглянул в глаза студенту и спросил:
— А что же вы не полюбопытствуете, кто я такой, почему всем этим интересуюсь и даже вроде как бы задание вам даю?
Алексей рассмеялся.
— А что же любопытствовать? И так ясно. Не беспокойтесь. Все будет сделано. Задание выполним.
Простившись с Алексеем, Саттаров пересек кладбище и, спустившись с холма, направился в сторону селения Бустон.
Алексей проводил его взглядом, снова закурил и уселся на камень. Да, надо подумать над тем, как быть дальше. Конечно, попытка вредительства на трассе и ночные стоны в мечети — дело одних и тех же людей. Достаточно зацепить одну какую-нибудь ниточку, чтобы размотать весь клубок.
Алексей стал припоминать людей, которые бывают на его участке. Это, прежде всего, старик, продающий местный табак насвай, который кладут под язык… Затем продавец сельпо, часто проезжавший по трассе на бричке, переполненной ходовыми товарами… Потом артисты областного театра, уже дважды выступавшие на его участке, и… Мысли Алексея снова вернулись к старику, торгующему табаком. Да, он последнее время чаще всего бывал на трассе, а Алексей даже не знал, — приехал ли старик с какой-либо из бригад или является местным жителем.
Алексей постарался припомнить все, что ему было известно об этом человеке.
На строительстве старик появился с самых первых дней работы. Он по нескольку раз в день проходил по всему участку, сгорбленный, в сильно изношенном халате, в чалме, почти добела выгоревшей на солнце, в опорках на босу ногу. Ворча что-то себе под нос, он медленно пробирался среди работающих с зеленоватой пол-литровой бутылкой в руках. В бутылку была насыпана пригоршня табаку.
Встречаясь со стариком, Алексей всегда испытывал чувство жалости к нему. Весь «товар» старика не стоил и пяти рублей, но и эту жалкую сумму он никак не мог выручить. Алексей не мог припомнить, чтобы колхозники покупали у старика его товар. Когда незадачливый торговец под вечер уходил с трассы, темно-зеленого порошка в бутылке оставалось почти столько же, сколько его было утром. Не раз хотел Алексей подать ему несколько рублей, да все не решался, боясь обидеть старика милостыней.
Но сейчас вопрос Саттарова заставил студента посмотреть на старого торговца по-другому. Алексей вспомнил, что продавец табака только ходил и ворчал, держа в старческих костлявых руках бутылку с насваем, но, казалось, не особенно интересовался торговлей. Вспомнилось Алексею и то, что старик иногда подходил к работающим колхозникам, что-то негромко, но сердито говорил им и сразу отправлялся дальше. Но всегда после этих слов колхозники смотрели на старика удивленно и даже, как теперь показалось Алексею, испуганно. Затем одни, махнув рукой на старикашку, с прежним азартом принимались за работу, а другие — кричали ему вслед ругательства. Но теперь Алексей припомнил, что были и такие, которые, проводив испуганным взглядом ворчуна, задумывались и работали с неохотой, с прохладцей, а то и уходили, не выполнив дневного задания.