Кировцы приехали на стройку из района, лежащего в дальнем конце Ферганской долины. Эти колхозы не получали никакой непосредственной пользы от строительства: до их полей не дойдет вода нового канала, да они и не так нуждались в ней. Земли колхоза лежали в полосе давно орошенной земли. Колхозы там были богатые — редкий не миллионер. Алексею особенно нравилась дружная, крепко сколоченная бригада кировцев. Увидев Алима, он широко улыбнулся и подошел к нему.
— Что сидишь? Устал? — осведомился он, нарочно делая вид, что не замечает, чем занят Мусатов.
— Зачем устал? — обиженно заговорил Алим. — Разве не видишь, кетмень сломался. Тут такая земля… второй раз кетмень ломается. Совсем как камень земля…
Взглянув в лицо Алексею, Алим догадался, что десятник шутит, и снова весело заговорил:
— А я думал, ты серьезно говоришь, что Алим устал. Обидно очень стало. Подожди пять минут — увидишь, как я устал. Сам увидишь, — и Алим снова склонился над кетменем.
Алексей сел на землю, рядом.
— Послушай, Алим, — заговорил он, понизив голос, хотя их никто не подслушивал, — все кругом были заняты своим делом, — ты видел старика, который ходит и табак продает? Оборванный такой старик и всегда ворчит.
Алим внимательно посмотрел на Алексея.
— Старик? Видел! Это плохой старик, сумасшедший.
— Почему сумасшедший? — удивился Алексей. — Он, по-моему, нормальный. Только старый и, кажется, бедный. А чем он плохой?
— Ругается все. Канал не любит. Пугает, — отрывисто проговорил Алим. — Сумасшедший потому, что впереди ничего не видит. Все назад смотрит.
— Почему же ты, Алим, ничего мне не сказал про этого старика? Про то, что он пугает, — недовольным тоном попенял Алима Алексей.
— Не сердись, пожалуйста, — примирительно ответил Алим. — Зачем тебе говорить? У тебя другие дела есть. Мы тоже не дураки. Сами сказали, что надо.
— А что вы ему сказали?
— Мы ему сказали… вон дядюшка Аширмат сказал, — поправился Алим, кивнув в сторону бригадира, — что, если старый шакал опять придет, мы его в землю закопаем. В дамбу закопаем. Он сильно рассердился, плеваться стал, — рассмеялся, припомнив этот разговор, Алим. — Однако испугался. Больше не придет.
— Не придет? — переспросил Алексей.
— Не придет, — уверенно подтвердил Алим.
— А ты его хорошо знаешь? — полюбопытствовал Алексей.
— Я? — удивился Алим. — Совсем не знаю. Дядюшка Аширмат говорил, что раньше старик большим человеком был, святым считался. Потом в тюрьме сидел долго. Теперь так живет, не работает.
— У кого же он живет? У родных?
— Нет, родных, наверное, нет. Он не здешний. Наверное, его еще святым считают… кто-нибудь. Они и кормят.
Помолчали.
— Алим, ты в Бустоне бывал? — спросил Алексей.
— Нет, ни разу не был. В Бустоне живут бригады из колхозов «Красный Октябрь», имени Ворошилова, тоже из нашего района. А нам места не хватило. Бустон — кишлак совсем небольшой. Мы себе землянки вырыли.
— Ты слышал ночью крики из мечети на кладбище? — в упор задал Алексей вопрос.
Алим весело рассмеялся.
— Слышал, конечно, слышал. Ты не думай, Алексей Степанович, что кировцы каждому ослиному крику поверят.
— А бустонцы?
— Там сейчас народу мало. Одни женщины да старики, — уклончиво ответил Алим. — Бригада бустонского колхоза далеко отсюда работает. Где-то за Наманганом.
— Ну, вот. Старики да женщины, наверное, поверили. Как ты думаешь, Алим?
— Наверное, поверили, — согласился Алим.
— Плохо это.
— Конечно, плохо.
— Знаешь что, Алим? Нам это дело так оставить нельзя. Ты приходи сегодня после ужина сюда, сходим в мечеть, посмотрим, кто там таким делом занимается.
— Сходим, — согласился Алим, откладывая исправленный кетмень и поднимаясь с колен. — Мы двое придем. Я и дядя Аширмат. Только после ужина поздно будет. Как стемнеет, мы и придем. Ты правильно сказал, Алексей Степанович. Это дело кончать скорей надо.
Дойдя до конца своего участка, Алексей окликнул Мальяна и попросил его проследить за подозрительным стариком, если он появится на его участке.
— Ты по-узбекски хорошо понимаешь. Надо узнать, что этот святоша проповедует.
Ардо горячо пообещал:
— Хорошо, пусть только появится.
Алексей уже направился к себе, когда Ардо окликнул его.
— Погоди, Алеша! Совсем забыл! Саид приходил. Велел передать тебе, что в обеденный перерыв он обязательно придет на твой участок. Ты его подожди. Ладно?
— Ладно. Только ты смотри, не забудь передать и ему мою просьбу насчет старика, а он пусть передаст Чернышеву. Смотри, Ардо, не забудь!
Саид не заставил долго дожидаться. Едва лишь колхозники ушли обедать, как появился и он. Не поднимаясь на дамбу, он прошел прямо по руслу, то вспрыгивая на уступы, то спускаясь в глубокие котловины неравномерно выбранного дна канала.
Подойдя к высокому земляному столбу, в тени которого устроился Алексей, он сел рядом с ним, вынул из кармана пачку папирос «Пушки», угостил Алексея и закурил сам.