В нашей печати высказывалось мнение о напрасности жертв на Невском пятачке, но я не встречал доказательств ненужности его существования. Большинство же авторов высказывало мнение, что там действительно шли кровопролитные бои, но производить там высадку десанта и удерживать плацдарм любой ценой было необходимо, и что он сыграл свою положительную роль. Но большинство эти людей не проводили свой собственный глубокий анализ событий вокруг Невского пятачка, рассуждая, что если командование принимало решение, то оно было правильным. В советское время все наши ошибки старались замалчивать. Большое значение при оценке результатов боевых действий имеет соотношении потерь воющих сторон. Даже по явно тенденциозным данным приведённым в газете «Правда», соотношение наших потерь и немецких на Невском пятачке было 200 тысяч к 35 тысячам. По более точным данным это соотношение было около 250 тысяч к 10 тысячам, то есть двадцать пять к одному. Да, это, по существу, односторонняя бойня-расстрел. К этим потерям в это время надо прибавить и потери в совместных операциях войск 54-ой армии. В тяжелейших сражениях против группы армий «Север» и с временами приставленной к ней 3-ей танковой группой Гота в их первоначальной мощи в боях с 10 июля по 30 августа 1941 года войска Северо-Западного Направления, нанеся противнику значительные потери, потеряли, в общей сложности, 350 тысяч человек, а в боях за Невский пятачок и под Синявинскими высотами, окончившимися для нас безрезультатно при весьма малых потерях немцев, мы потеряли больше. Если бы такое количество войск было сохранено и грамотно направлено на другие участки Ленинградского фронта, то, несомненно осенью 1941 года, состоялся бы разгром немцев, и не было бы блокады Ленинграда. О том, что Невский пятачок не сослужил никакой положительной роли, говорит то, что за время существования обоих пятачков с них не было осуществлено ни одной успешной наступательной операции, он практически не отвлекал силы немцев с других участков их обороны, а сама блокада пятачка велась весьма ограниченными силами – около одной дивизии. Некоторые участники боёв на пятачке говорили, что они вели ожесточённые схватки с немцами. Они, конечно, не лгут. Да, были в первые дни существования пятачка отдельные схватки в рукопашную, когда были большие потери с обеих сторон. Но надо сказать ещё, что в первые дни боёв за Невский пятачок с обеих сторон сражались весьма небольшие силы. С немецкой стороны это была только часть 20-ой мотострелковой дивизии, так как эта дивизия контролировала примерно двадцатикилометровый участок левобережья Невы от Шлиссельбурга до Отрадного. О том, что немцы не могли снять с другого участка фронта части для их помощи, говорит то, что помощь – два полка Критской авиадивизии – прислали по воздуху из Европы. Но когда немцы построили оборонительные сооружения вокруг пятачка, их потери стали минимальными. Основное большинство наших бойцов гибло при переправе через Неву и при высадке на пятачок от пулемётно-артиллерийского огня без непосредственного соприкосновения с противником. Сталин лично требовал вести блокады Ленинграда на соединение с 54-ой армией только через Невский пятачок, чтобы вывести через него все наши войска и политноменклатуру с оставлением Ленинграда («армия важней»). Так что, как это не парадоксально не звучит, от падения Ленинграда в октябре-ноябре 1941 года нас «спасли» немцы, не дав нам соединиться с 54-ой армией и идти совместно дальше на восток прорываться через захваченный немцами Тихвин, оставив взорванный нами Ленинград и уничтоженный военно-морской флот.
