«Если бы немцы заполнили наши штабы шпионами, а войска – диверсантами, если бы было массовое предательство и враги разработали бы детальный план развала нашей армии, они не достигли того эффекта, который был результатом идиотизма, тупости и безответственности начальства и беспомощной покорности солдат. На войне особенно отчётливо проявилась подлость большевистского строя. Как в мирное время проводились аресты и казни самых работящих, честных, интеллигентных, активных и разумных людей, так и на фронте происходило то же самое, но в ещё более открытой омерзительной форме. Приведу пример. Их высших сфер поступает приказ: взять высоту. Полк штурмует её неделя за неделей, теряя по тысяче людей в день. Пополнения идут непрерывно, в людях недостатка нет. Но среди них опухшие дистрофики из Ленинграда, которым врачи только что прописали постельный режим и усиленное питание на три недели. Среди них младенцы 1926 года рождения, то есть четырнадцатилетние, не подлежащие призыву в армию. «Впер-рёд!!!», и всё. Наконец, какой-то солдат, или лейтенант-командир взвода, или капитан – командир роты (что реже), видя это вопиющее безобразие восклицает: «Нельзя же гробить людей! Там, на высоте бетонный дот! А у нас лишь 76 миллиметровая пушчонка! Она его не пробьёт!» Сразу же подключается политрук, СМЕРШ и трибунал. Один из стукачей, которых полно в каждом подразделении, свидетельствует: «Да, в присутствии солдат усомнился в нашей победе». Тот же час заполняется уже готовый бланк, куда надо только вписать фамилию и готово: «Расстрелять перед строем» или «Отправить в штрафную роту», что одно и то же. Так гибли самые честные, чувствовавшие свою ответственность перед обществом люди. А остальные – «Впер-рёд, в атаку!», «Нет таких крепостей, которых не могли бы взять большевики!». А немцы врезались в землю, создав целый лабиринт траншей и укрытий. Поди их достань! Шло глупое, бессмысленное убийство наших солдат. Надо думать, это селекция русского народа – бомба замедленного действия, она взорвётся через несколько поколений в 21 или 22 веке, когда отобранная и взлелеянная большевиками масса подонков породит новое поколение себе подобных. Почему шли на смерть, хотя ясно понимали её неизбежность? Вовсе не воодушевлённые какими-то идеями или лозунгами, а потому, что надо. Так, видимо, ходили умирать и наши предки на Куликовом поле либо под Бородино. Откуда же сейчас, в шестидесятые годы, возник миф, что мы победили только благодаря Сталину и под знаменем Сталина? У меня на этот счёт нет сомнений. Те, кто победил, либо полегли на поле боя, либо спились, подавленные послевоенными тяготами. Ведь не только война, но и восстановление страны произошло за их счёт. Те же из них, кто ещё жив, молчат, сломленные. Остались у власти и сохранили силы другие – те, кто загонял людей в лагеря, те, кто гнал в бессмысленные кровавые атаки на войне. Они действовали именем Сталина, они и сейчас кричат об этом. Но не было на передовой: «За Сталина!». Комиссары пытались вбить это в головы солдат, но в атаках комиссаров не было. Всё это накипь. Сразу после войны писать о ней было нельзя, потом она забылась. Но самую подлую роль сыграли газетчики. На войне они делали свой капитал на трупах, питались падалью. Сидели в тылу, ни за что не отвечали и писали свои статьи-лозунги с розовой водицей. А после войны стали выпускать книги, в которых всё передёргивали, всё оправдывали, совершенно забыв подлость, мерзость и головотяпство, составлявшие основу фронтовой жизни. Вместо того чтобы разобраться в причинах недостатков, чему-то научиться, чтобы не повторять случившегося впредь, всё замазали и замаскировали. Уроки, данные войной, прошли впустую. Начнись новая война, не пойдёт ли всё по-старому?» (Н. Н. Никулин). С этими высказываниями Никулина можно согласиться только частично. Тысячи наших военных корреспондентов и операторов гибли под огнём противника, добывая бесценную информацию и фотохронику, находясь на передовой. Они составляли большинство, но, конечно, в семье не без урода, находились и такие, о которых писал Никулин.
«К неоправданно большим потерям приводило стремление Жукова при малейшей возможности проводить контрудары и контратаки. В результате воинские части бросались в бой неподготовленными, теряли много людей и техники, но поставленных целей не достигали» (Б. В. Соколов).
