Змейка сидит молча, что само по себе уже странно. Обычно она не упускает случая что-нибудь прокомментировать, особенно если это неуместно. Но сейчас молчание. Даже волосы-змейки не шевелятся.
Я молчу-молчу да не выдерживаю и спрашиваю:
– Что случилось, Змейка? Колись давай!
Она вздыхает, не глядя в мою сторону:
– Фака… я Маттьь выводка.
– Хорошо, Мать выводка. Так что?
– Кофе-е нет.
Я удивлённо поднимаю бровь:
– Ты что, подсела на кофе?
Она бросает на меня укоризненный взгляд, шипя сквозь зубы:
– Мазака подссссел, фака…
Удивляюсь ещё больше:
– Я?! А, понял. Какая забота!
– Это инссстинкт! – отрезает Змейка, будто это объясняет всё.
Я усмехаюсь. Скорее, приобретённый рефлекс, думаю я. Змейки – существа сообразительные, они легко обучаются. Стоило ей несколько раз принести мне кофе, как это превратилось в ритуал. Теперь, видимо, она уже не может отучиться.
Но раздумывать дольше не приходится. Сканируя пространство, я замечаю вдалеке подозрительную группу. Монахи.
В этот момент в моей голове раздаётся голос Фирсова по мыслеречи:
– Филинов, монахи.
– Знаю, – отвечаю так же мысленно. Хорошо, что учитель тоже начеку. Но другого и не ожидалось от старого опытного ликвидатора.
Сразу же включаю мыслеречь на всех командиров:
– Красная тревога! Всем приготовиться к бою.
Автобусы тут же останавливаются, и все начинают высыпать наружу, готовясь к схватке. Вокруг царит знакомый предбоевой хаос: проверка оружия, шепотки, сосредоточенные лица. Я спокойно оглядываю собравшихся и принимаю решение держаться в стороне.
– Фирсов, эти ваши целиком, – говорю, уже отворачиваясь и направляясь обратно к автобусу. – Принимай командование.
– Понял, Филинов, – отвечает ликвидатор, даже не моргнув.
– Ты правда уходишь?! – вдруг радуется Мерзлотник. – Уходишь! Ура! Хоть этих-то ворогов оставил!
Этот бой я со вздохом сожаления оставляю «Тибету» и Змейке. Мерзлотник прав. Вообще я жадный, но надо посмотреть, как «Тибет» справится без меня. Может случиться, что следующую партию альвов они будут одни везти.
Перед тем как сесть в автобус, всё-таки бросаю взгляд на Змейку. Она, ещё хмурая из-за отсутствия кофе, уже подняла когти и подозрительно вертит головой, выискивая цель. Ну, кто-то точно огребёт. И сильно.
Честно говоря, я не переживаю. Монахов мало, а сверхсильных там вообще не видно. А вот в «Тибете» как раз есть сверхсильные. Хе. Они разберутся. А я, пожалуй, пока посижу в тепле и подумаю, не пора ли сделать Змейке кофе-автомат. Для всеобщего спокойствия.
Бой начинается почти сразу. «Тибет» и Змейка бросаются в атаку, не дожидаясь второго сигнала. Монахи развернули своих геномантов-гомункулов, но те быстро становятся жертвами когтей Змейки и десятков клинков Веер.
Мерзлотник и Шаров тоже не отстают. Увидев их магические фейерверки, даже мне становится немного жаль монахов. Только немного.
Я, тем временем, поднимаюсь к детям в автобусе. Сажусь у окна, с грустью наблюдая за битвой издалека. А весело им там. Тоже хочу. Хнык-хнык.
Но тут связь-артефакт в разгрузке начинает вибрировать. Сигнал настойчивый. Достаю артефакт и активирую его. На линии – Красный Влад.
– Приветствую, Владислав Владимирович. Давно не общались, – говорю я с лёгкой иронией, наблюдая, как Змейка расправляется с очередным гомункулом.
С другой стороны связи слышится короткий, раздражённый выдох.
– Мне тут этот князь Буревестник звонил, будь он неладен, – отвечает Владислав с явной досадой. – Передаёт, что родовое дело, которое может позволить тебе забрать земли бояр, может вскоре утратить свою актуальность.
Моё лицо мрачнеет.
– Но ведь это приказ Царя, – говорю я, нахмурившись.
Владислав бурчит:
– Да, приказ Царя. Но не забывай, Буревестник – тот ещё самодур. Если он передумает, уговаривать его на новую сделку придётся долго. Угрозы, переговоры… Это может затянуться.
Я молчу, давая ему продолжить.
– А мне бы не хотелось доводить до того, чтобы Царь был вынужден начинать войну со взбалмошным Буревестником, – добавляет Владислав. – Сейчас это крайне невыгодно. Нам нужно время, чтобы укрепить Царство, а уж потом ставить на место таких далеких князей.
– А разве есть еще такие сложные дворяне как князь Буревестников? – любопытство гложет.
– Таких смутьянов больше нет. Вернее, не осталось, – самодовольно сообщает Красный Влад, и тут становится понятно, благодаря кому именно больше «не осталось» таких. Зато и приходит понимание всей опасности Буревестника, раз только он один и остался. Не простой этот князь, видно. Очень непростой.
Я откидываюсь на сиденье, краем глаза замечая, как Мерзлотник сносит гомункула ледяной стеной. Разгром монахов близится к завершению.
– Интересно, Владислав Владимирович. Буду держать это в уме…
– Надеюсь, на твою осознанность. Государству и так проблем хватает, – напоследок бросает начальник Охранки.
Ну вот, пошли мягкие… нет, не угрозы, а такие, знаете, обтекаемые требования. Мол, не делай нам проблем, Данила, мы же тебе столько всего позволяем. Ага, как будто я не сам этого добился. Мало того что сам, так ещё и Царя снабжаю сброшенной шкурой Золотого.
