– Мы будем вывозить всех только под охраной, – мысленно говорю Светке. – Организуй разведгруппы, чтобы контролировать маршрут перевозки и местность вокруг него.
В этот момент ко мне подходит Ледзор. На этот раз его обычно добродушное лицо кажется непривычно серьёзным, без привычной улыбки.
– Граф, – произносит он напряжённым голосом, указывая на раскопанные обломки. – Тебе нужно это увидеть.
Я оборачиваюсь в указанную сторону. То, что открывается моему взгляду, мгновенно меняет всё.
Гагер яростно меряет шагами свой кабинет. Каждый его шаг словно удар хлыста, вымещающий гнев, разгоревшийся внутри. Только что вернувшийся дроу-разведчик принёс новости, которые невозможно игнорировать. Лорд Данила разбомбил монахов на перешейке у Северной Обители. Но это было лишь началом.
Самое тревожное известие – этот мальчишка захватил Северную Обитель. И, как будто этого мало, нашёл там не одного, не двух, а целое войско альвов.
– Альвы, – шипит Гагер сквозь стиснутые зубы. – Десятки, если не сотни…
Это не просто альвы. Это те самые, из Полуденного Королевства. Гагер прекрасно помнит, как монахи когда-то заполучили этот народ. Лорд был уверен, что большинство из них давно уничтожены, пущены на эксперименты гомункулов. Но реальность оказалась иной. И теперь его ошибка стоит слишком дорого.
– Лорд Данила получил их в свои руки, – бормочет Гагер, его голос наполняется растущим раздражением. – А если учесть, что он женился на принцессе Полуденного Королевства…
Мысль заканчивается сама собой. Теперь и остальные альвы могут присягнуть этому мальчишке. А значит, его ценность в глазах Багрового Властелина возрастёт в разы. Да и Организация точно не пожалеет о своем предложение взять Данилу к себе.
Еще раньше Гагер серьезно недооценивал Данилу. Мальчишка не только уничтожил Лича, но и разгромил монахов, которых скоро превратит в историю. Багровый Властелин наверняка захочет закрепить такого вассала надолго, гораздо больше, чем на год.
Стискивая зубы, Гагер невольно признаёт: сам бы он не отказался от такого прислужника. Но его предложение было отвергнуто. Отринуть Гагера… Эту мысль он не может проглотить.
В этот момент раздаётся звонок. Гагер бросает быстрый взгляд на связь-артефакт, лежащий на столе. Подавив раздражение, он берёт сигнал.
На другом конце линии раздаётся холодный, бесцветный голос:
– Лорд Гагер, это Зар. Мы в курсе, что лорд Данила сейчас ведёт бой в Обители Мучения.
– И что? – отрезает Гагер, его тон пропитан скрытой неприязнью.
– Ты не вправе вмешиваться, – продолжает Зар перейдя на «ты». – Если возле Обители Мучения обнаружат хотя бы одного полукровку-дроу, у тебя будут серьёзные проблемы.
Слова звучат как приговор. Гагер стискивает зубы так сильно, что они чуть не трещат.
Он тяжело опускается в кресло, его взгляд прикован к артефакту связи. Пальцы сжимаются на подлокотниках, белеют от напряжения. Затем он резко поднимает голову, бросая короткий, колючий взгляд в пространство, словно Зар стоит перед ним.
– Лорд Зар, а с чего ты вообще взял, что мои люди работают с монахами? – его голос звучит с холодной иронией. – Ты явно преувеличиваешь.
– Ни с чего не взял. Просто решил уведомить, – следует короткий, обрубленный ответ, после чего связь обрывается.
Гагер тяжело выдыхает, его лицо перекошено гримасой подавленной ярости. Он переводит взгляд на стоящего у двери разведчика-полудроу. Тот инстинктивно отступает на шаг, уловив угрозу в напряжённой фигуре своего лорда.
Гагер резко выплевывает резко, как удар хлыста:
– Срочно выводи наших с Южного полюса! Всем уходить немедленно! Есть там трупы?
Разведчик замирает на мгновение, нерешительно открыв рот, но Гагер не ждёт ответа и сразу добавляет:
– Неважно! Забрать всех – живых, мёртвых, не важно! Всех, понял?
– Да, милорд! – отзывается разведчик и, не теряя времени, разворачивается и вылетает из комнаты, едва не задевая дверной проём.
Когда дверь захлопывается, Гагер откидывается в кресле, пальцы постукивают по подлокотникам. Всё слишком затянулось. Он получил свою долю выгоды от контактов с монахами, но этого недостаточно. Лорд Данила оказался удачливее. Альвы, которых мальчишка забрал у монахов, стали для него оружием, гораздо ценнее любых големов и гомункулов.
Всё можно было бы исправить, но сейчас не время отбирать чужое. Гагер знает свою главную слабость. Он чертовски завистлив. Зависть – это топливо, питающее его решения, это мотор, который толкает его вперёд. Но сейчас эта же зависть грозит стать его гибелью.
– Слишком много, – шепчет он себе под нос. – Нахапал себе этот мальчишка…
Гагер снова стискивает зубы, заставляя себя подавить чувство. Раздражение угасает, сменяясь холодным расчётом. Он знает, что сейчас вынужден отступить. Зависть к этому менталисту может стать его крахом. И этого допустить нельзя.
Его взгляд темнеет, и губы кривятся в усмешке. Это ещё не конец. Но нужно подождать, затаиться. И, когда придёт время, он вернёт всё с лихвой.
