Поднимаюсь на лифте на верхний этаж, сворачиваю вслед за слугой в стеклянные двери.
Хлестаков сидит в просторной гостиной и, едва я вхожу, делает гостеприимный жест.
— Данила Степанович, ваш визит неожиданен. Вам повезло, что я оказался дома.
— Удача сопутствует мне, Радий Степанович, — улыбаюсь. Удача у меня хвостатая, любит жареных уток и когда её гладят.
— Надо же, как сильно вы на неё полагаетесь, — хмыкает Хлестаков. — Чаю?
— Нет, спасибо, Радий Степанович, — отказываюсь. Не люблю затянутые разговоры, когда всё и так понятно. — Давайте сразу к делу, если вы не против. Не хочу занимать много вашего времени.
Он чуть улыбается, жестом вежливо указывает на кресло, мол, расслабьтесь, разговор предстоит интересный.
— Я знаю, что это вы спровоцировали Воробьёва Артёма Кирилловича на один безнравственный поступок, — говорю прямо, едва усаживаясь. — Вы с ним договаривались устроить провокацию с участием его сына Семёна против моего слуги-альва.
Хлестаков даже не пытается изобразить удивление или возмущение. Только улыбка становится чуть шире.
— Ну и что?
Пожимаю плечами.
— А то, что я могу вас сдать Охранке в любой момент. Вы хотели исказить ситуацию вокруг иномирян. Вряд ли Царь одобрит ваш метод.
Хлестаков усмехается, он не из тех, кто впадает в панику.
— У вас явно есть договорённость с Воробьёвым о неразглашении, раз уж вы получили его оружие в Междуречье, — парирует боярин. — Не бесплатно же Артем Кириллович так расщедрился.
— Конечно, не бесплатно, — соглашаюсь без тени смущения. — Но мои договорённости с Артёмом Кирилловичем действуют ровно до тех пор, пока Семибоярщина снова не начнёт играть нечестно. Как только это произойдёт — считайте, что все обязательства аннулированы.
Хлестаков хмыкает, качает головой.
— Думаю, Владислав Владимирович и так уже понял, откуда ноги растут в ваших договорённостях с Воробьёвым. Так что у нас остаётся только один выход — победить вас и выиграть гонку любой ценой. Кстати, спасибо, что придумали эту гонку.
— Вы сейчас честно признаётесь в своей будущей нечестной игре, нарушающей царские законы? — с интересом смотрю на хитрого боярина.
Он даже не моргает.
— Данила Степанович, вы умный молодой человек, — снисходительно качает головой. — Вам же понятно, что у нас просто нет другого выхода, как победить вас.
— Ошибаетесь, Радий Степанович. У вас есть выход, — возражаю. — Сохранить то, что имеете, и попытаться играть честно. Но вы хотите получить всё любой ценой.
— Такова натура элиты, — равнодушно пожимает плечами Хлестаков.
— У нас с вами разные представления о том, что такое элита, — качаю головой. — Элита должна быть примером для подражания, а не бандитской группировкой.
Хлестаков морщится:
— Простите, но вы даже не представляете, что значит быть элитой. Вы родились простолюдином, и только пресловутая удача позволила вам прикрываться именем Филиновых, которых вы и знать не знали.
Я не спеша откидываюсь на спинку кресла, смотрю на него с лёгким интересом:
— И всё же, Радий Степанович, я уже лорд, граф и конунг. Вряд ли вы имеете право меня в попрекать в том, что все три титула упали мне на голову благодаря удаче.
Лицо Хлестакова резко темнеет. В глазах вспыхивает раздражение, но он тут же его гасит, ограничиваясь сухим, почти процеденным через зубы ответом:
— Тогда, думаю, попрощаемся, Данила Степанович.
— Конечно, — я не торопясь встаю.
Ощущаю приятное чувство превосходства. Не думал, что удастся так легко задеть хитрого боярина. Сначала он неплохо держал маску — ровный тон, показное спокойствие, лёгкая насмешка. Но в итоге не сдержался. Видимо, мои успехи бьют по самолюбию сильнее, чем он готов признать.
Закончив разговор, сажусь в машину и уезжаю, задумчиво глядя на пролетающие мимо дома. Его намерения, как и намерения всей Семибоярщины, никуда не денутся. Они будут держаться за Междуречье до последнего, пробовать все возможные способы, даже если рискуют всё провалить с треском. А вдруг прокатит? Боярская логика.
Но Хлестаков, конечно, хитрый и пронырливый. Хорошо, что я встретился с ним очно. Интересно, есть ли у него ещё козыри в рукаве, кроме численного преимущества гвардии? Скоро узнаем.
Мысли прерываются, когда артефакт связи тихо вибрирует. Звонит лорд Зар. А этому-то что понадобилось вдруг?
— Лорд Данила, как поживаете? — голос требовательный. — Звоню напомнить, что вы обещали приступить к выполнению поручения Багрового Властелина после спасения своих родственников-альвов.
— Спасибо за напоминание, лорд Зар, — спокойно отвечаю. — Но вообще-то спасение ещё в процессе. Я должен сначала вылечить своих родственников. Они заражены вирусом Обители Мучения, и я перевожу их в Русское Царство, чтобы применить к ним нужное лечение.
На том конце связи секундная пауза, затем Зар удивлённо отвечает:
— Ах, вот для чего дислокация альвов… Что ж, будем ждать, лорд Данила, завершения спасительной операции. Желаю вам успеха.
