Феанор медлит. Он, конечно, впечатлен моим обликом, но не боится. Воителя так просто не испугаешь, он та еще пороховая бочка и привык смотреть в лицо смерти. И всё же в его взгляде борются ярость и что-то новое — сомнение. Интересно, что это с ним?
Он вдохнул глубоко, задержал воздух в лёгких, затем выдохнул.
— Я хотел бы разобраться, менталист. Да только я был бы последней свиньёй, если бы напал на тебя сейчас, когда ты сдержал своё слово. Потом разберёмся. Не после твоей помощи.
Он разворачивается, собираясь уйти, но я загораживаю ему дорогу, покачивая рогатой головой.
— Знаешь, в целом, я не против отложить разбирательство… — замечаю лениво. — Но сначала ты меня выслушаешь.
Феанор поднимает голову, в его взгляде скользит тревожная настороженность.
Но каналы не напрягает — значит, и правда не собирается драться. А ведь я могу напасть и закончить наш конфликт одним ударом. Конечно, делать так не в моих правилах, но сам факт налицо.
— Давай, менталист.
— Астрального вируса в твоей башке больше нет. Как и у других альвах. Ты больше не подчиняешься моей телепатии. Я не могу остановить тебя одной ментальной волной, как раньше, — нависаю над ним. — Но не обольщайся. Голову открутить тебе я всё ещё могу, конечно, но теперь только руками. При этом ты дикарь, Феанор. Ты чтишь только свои клятвы. И я не позволю тебе находиться рядом с моими родными и близкими, если сейчас ты не поклянёшься, что никогда не причинишь им вред.
Феанор молчит, внимательно изучая меня. Его взгляд скользит по эбонитовой морде, когтям, задерживается на рогах и чешуйчатой броне, ставшей частью меня.
Он глубоко вздыхает.
— Иначе что? — голос у него низкий, глухой.
Я ухмыляюсь, почти лениво.
— Иначе мы сейчас устроим наш последний махач. Ты против меня. Как ты и порывался уже несколько раз.
Феанор задумывается. Его взгляд темнеет, он морщит лоб. А затем, медленно, но решительно качает головой.
— Клянусь своей честью не причинять вреда твоим родным и близким, менталист Данила Филинов-Вещий. — Он выпрямляется, встряхивает плечами, словно сбрасывая груз сражений. — И если наши разногласия дойдут до поединка, он будет честным. Один на один. По всем правилам.
Я хмыкаю. Вариант с клятвой рассматривался, но было пятьдесят на пятьдесят, и я был готов схватиться. Но не сложилось.
Киваю.
— Окей, принято. Теперь пошли.
Мы выбираемся из-под сени деревьев, продвигаясь через выжженный лес, где ещё клубится дым, а на земле валяются сожжённые гули. Я замираю.
— Мои перепонч… эбонитовые пальцы!
Феанор щурится, всматриваясь в даль, тусклый солнечный свет пробивается сквозь дымку.
— Что⁈ Где-то ещё толпы гулей⁈
Отмахиваюсь.
— Если бы… Уже утро!
Весь день и ночь мы месили Орду, убивали, сгоняли её к эпицентру будущего артиллерийского удара — и только сейчас замечаю, что на небе больше нет звёзд. Горизонт уже озаряется холодным рассветом. И сегодня… Сегодня моя свадьба.
В голове тут же раздаётся нетерпеливый голос Светки:
— Даня, долго ты ещё там? Я, конечно, понимаю — орда ордой, но, может, уже поспешишь на свою свадьбу? Или ты там Феанору морду начищаешь? Только вроде бы он с тобой остался.
Мои эбонитовые пальцы! Ещё не хватало собственную свадьбу пропустить. Я тут же бросаю ответ Светке по мыслеречи:
— Нет, Феанору я ничего не начищаю, он уговорил меня пожалеть его пока. Потом, может быть, начищу.
Светка хмыкает.
— Жаль, но ладно. А со свадьбой-то что? Едешь?
— Да-да, сейчас. Ждите в Стрёмено, готовьтесь к отправке в Москву.
— Как поедем?
— Через портал поедем. И скажи, чтобы Бер, Зела и Студень готовились. Хотя нет, Студень здесь понадобится. Только Бер и Зела.
Я тут же раскидываю телепатическую сеть, ловлю ближайшую группу поддержки, подзываю к себе. Тут же в ответ раздаются визги покрышек, грохот железного кузова на ухабах — через пару минут подкатывают три машины.
Мне хватит одной. Я подхожу, запрыгиваю на заднее сиденье. Феанор молча садится вперёд.
— Куда, шеф? — уточняет водитель, рогатый тавр.
Оказывается, они уже вовсю осваивают технику. Конечно, я поручил Студню готовить мою рогатую дружину к реалиям современных войн, но что тавры уже лихо гоняют на военных джипах — как-то пропустил. Видимо, действительно хорошо у них получается.
Вождение военной техники требует спецправ, но, несмотря на их негениальный ум, тавры обладают завидной практичностью и быстро адаптируются. У них это, похоже, в крови.
— В Стрёмено, — командую, пристегиваясь. Приходится нагнуть голову, а то рогами крышу прогну.
Во дворе Стрёмено уже ждут Студень, Светка и Великогорыч. Эвакуация откатилась назад, гвардейцы вернулись на базу, снова выставлены патрули. Гули так сюда и не прорвались, так что все корпуса целые и невредимые. Однако работа кипит — гвардия привозит эвакуированное оружие, укрепляет оборону.
Я выхожу из машины, за мной Феанор.
— Обстановка? — коротко спрашиваю по мыслеречи, а то голос у меня нынче рычащий и раскатистый, самое то, чтобы пугать боярских магов.
Студень тут же докладывает:
