— Шеф, альвов приводят в порядок в медкорпусе. Им дают энергококтейли, ставят капельницы, восстанавливают силы. Врачи следят за состоянием, обрабатывают раны. Всё под контролем.
Киваю:
— Отлично. Светлана Дмитриевна, где Бер и Зела? Пора отправляться.
— Сейчас подойдут, проверяют альвов, — Она оглядывает меня с ног до головы. — А ты не хочешь сначала сбросить чешую и надеть костюм с галстуком?
— Не могу. Если сброшу, не смогу вылечить Ледзора и Красивую. Хотел сделать это за день до свадьбы, но теперь придётся прямо перед церемонией.
— Почему? — Светка хлопает глазами.
Я устало выдыхаю, поясняю:
— Бактерия Миража осталась во мне. Я — её носитель. Только я могу заразить Ледзора и Красивую, чтобы вирус синтезировался с бактерией, и потом уже снять его.
Светка закатывает глаза:
— Да ну, я в ваши телепатические сложности не вникаю. Надо — значит надо. Только, надеюсь, к алтарю ты в чешуе не пойдёшь?
Хмыкнув, разворачиваюсь к Студню:
— Ты за главного. Следи за порядком, держи оборону. Если что-то пойдёт не так — действуй по обстановке.
Перевожу взгляд на Великогорыча, который уже скрестил руки на груди, ожидая распоряжений:
— Дружина за тобой, воевода. Слушайся Студня, координируйтесь.
— Понял тебя, конунг, — кивает тавр.
Тем временем из корпуса выходят Зела и Бер, явно удивлённые.
— Данила, а почему ты ещё не сбросил эбонит? — Бер хмурится.
— Милорд, так его можно было не сбрасывать⁈ — Зела округляет глаза, потом смотрит на меня с горячим интересом. — Милорд, а это ещё можно вернуть? Я бы тоже оставила.
Бер оборачивается к ней, недоумённо хмурится:
— Зела! Зачем тебе это⁈
Зела с жаром объясняет:
— Потому что я воин, а в эбоните сила возрастает.
Бер качает головой, бросает на возлюбленную взгляд — гибкая, стильная, в топике и кожаных шортах, поджарая, загорелая до цвета бронзы… И совсем другое как она выглядела в эбоните: рогатая, шипастая, чёрная, с акульими клыками и ростом под два метра.
Он тяжело вздыхает, зная, что невесту не переубедить, и сдается:
— Тогда и меня тоже обратите снова в чудище.
Я обрываю их болтовню:
— Никого я обращать не буду. Забудьте эту затею. Мой облик временный, так что не мечтайте, — Зела вздыхает грустненько, а Бер обрадованно улыбается. — Вы оба, идите сюда.
Окидываю взглядом Светку:
— Ты тоже.
Я связываюсь по мыслеречи с Ломтиком, запрашиваю портальную статуэтку из места хранения. Пушистый друг выполняет приказ — из теневого кармана возникает статуэтка. Беру её когтистыми пальцами, ощущая знакомый вес.
Следом прошу передать артефакт связи, потому что мой спрятан в разгрузке, а та — где-то под эбонитовой чешуёй. Пока не скину оболочку, достать его не смогу. Ломтик подкидывает запасной, я перехватываю его в воздухе и тут же связываюсь с Портаклом.
— Портакл, ты где⁈
Голос в артефакте звучит лениво, но недовольно:
— Возле стелы. Твоя жена Светлана сказала быть во дворе замка, потому что тебе надо на чью-то свадьбу. Я уже час тут торчу, не могу своими делами заняться. А между прочим, на улице не май месяц.
— Тебе недолго осталось во дворе стоять, Портакл. Активируй портальное перемещение в московскую усадьбу. Координаты помнишь?
— Помню, — бурчит он в ответ.
— Отлично. Все, держитесь за меня.
Бер, Зела и Феанор осторожно касаются моей эбонитовой чешуи. С другой стороны Светка, ни в чём себе не отказывая, прижимается к моему боку чуть ли не всем телом.
— И зачем это было? — бросаю ей взгляд.
— Хочу покайфовать, — улыбается блондинка, снизу вверх заглядывая мне в демонские глаза. — Ты сейчас такой большой, черный и твердый…
Ну кто о чём, а бывшая Соколова — о телесном контакте.
Статуэтка оживает, наполняется силой.
Портакл активирует портал, но я не жду завершения — запускаю его сам.
Рывок. Потеря веса, мгновение без времени, холодный вихрь… Мы оказываемся во дворе московской усадьбы.
В ушах звенит раздражённый голос Портакла:
— Конунг, ты опять сам перенёсся⁈ Как ты это постоянно делаешь⁈
Я ухмыляюсь:
— Не трать нервы, всё равно не узнаешь. — И, с лёгкой насмешкой: — Ну всё, Портакл, ты свободен, удачи в твоих делах.
— Но сначала скажи как…
Обрываю связь. Пусть теперь сам думает над своим поведением — пряник ему пока не положен. Слишком много ворчит.
Мы перенеслись прямо во двор усадьбы, рядом с летним садом. Сейчас деревья лысые, всё вокруг покрыто лёгкой изморозью.
К нам несётся Гепара, нарядная, в лёгком платье и на каблуках, её хвост вильнул в предвкушении.
— Наконец-то! Данила Степанович!
Но радость вмиг сменяется шоком — она резко тормозит, её взгляд цепляется за мою чешую, когти, рога. Ей вообще не холодно в одном платье? Она же не огневик. А Феанор, гад такой, уставился на голые плечи моей подданной, даже не скрывая интереса.
— Светлана Дмитриевна… — лепечет Гепара. — А где Данила Степанович?..
Светка усмехается, кивает на меня:
— Да вот же он.
Я киваю:
— Гепара, не узнала — богатым буду. Где Ледзор и Красивая?
Она моргает, переводит взгляд с меня на Светку, пытаясь переварить мысль, что огромное эбонитовое чудовище перед ней — не забредший демон, а её господин, который однажды спас ее из лап Бехемы.
