— Что грустишь, легионер? — спрашиваю.
— Шеф? Да так… Савельич не разрешил девушек забирать на выходной, — бурчит он с набитым ртом. — Хотя Воронов дал добро… Ну а какой выходной без девчуль, сам понимаешь, шеф…
— Ясно, но все равно рожу-то попроще сделай. Сейчас решим вопрос.
Направляюсь к Савельичу. Его кабинет — в дальнем крыле цитадели. Мог бы телепортнуться — всё-таки это моя ментальная крепость, моя голова, груба говоря. Но не хочу. Хочу пройтись и рассмотреть, что построил. Широкие коридоры, просторные колоннады. Всё это я. Мой разум. Прикольно.
— Савельич, а чего не даёшь нпсишкам выходной? — спрашиваю, заходя к дворецкому в кабинет. — Парням ведь тоже надо развлекаться хотя бы раз в неделю.
Он отрывается от выбора щеток, вздыхает.
— Да я-то не против, господин. Только… как определить, какой сейчас день недели? У нас тут вечный полдень. Светло всегда. Ориентируемся по часам, но это не то…
Хм. Справедливо. Я задумываюсь. Башенные часы-то я поставил, но у нас тут вечный день — как в дурном раю. Савельич прав: без смены суток всё кажется фальшивым, как бутафорский театр.
— Ну, это мы мигом решим, — киваю, не раздумывая.
Выбираюсь во двор Бастиона, оглядываю пространство — и настраиваю ментальный пейзаж, недолго думая. Все ж я бог в своей голове.
Сначала — настоящее солнце. Затем — его движение. День переходит в вечер, появляется мягкое сияние луны, звёзды зажигаются на небе, как лампочки в театре перед началом представления.
Добавляю вокруг Бастиона луга, поля, и наконец лес. И не просто лес: в нём поселяются NPC-звери. Не только же девушек тут делать, верно?
Легионеры высыпают на стены, разглядывают новенькое.
— В принципе, вы можете меня просить, если что-то ещё захотите, — замечаю я невозмутимо.
— Тогда я хочу стриптиз-бар… — тут же вскидывается Егор-кровник, но не успевает договорить.
— Все запросы — через легата, — обрубаю, не глядя.
Поворачиваюсь к Воронову:
— Легат, теперь можешь устраивать тренировочные походы с охотой.
— А кто живет в лесу-то, шеф?
— Узнаете, когда пойдёте, — улыбаюсь. Я туда сюрпризов накидал. Пусть будет весело.
На этом заканчиваю и возвращаюсь в тело. Медитация продолжается, перелистываю память Странника, вхожу в поток. Заодно провожу и дежурные коммуникации. Группа «Тибет» сейчас в Антарктиде, ведёт разведку у Южной Обители. Фирсов готовит плацдарм для штурма. Недавно взяли парочку монахов. Эти начали вылезать наружу чаще, суетятся. Видимо, у них там тоже кипит подготовка. Нервничают.
А вечером мы с моими женщинам выезжаем на приём к Паскевичу. Всю семью уж тащить не стал — Катя и Алира остались дома. Всё-таки Димка Паскевич — не друг рода, а даже наоборот. Да и честно говоря, весело там будет только мне. А вот девушкам сомневаюсь.
Кортеж подкатывает к дому Паскевичей. Ожидал классический банкетный зал с оркестром— но нет. Всё устроили снаружи, в саду. И, надо сказать, весьма недурно.
Ранняя весна — а тепло. Магические жаровни по периметру создают купол уюта. Гости гуляют, болтают, рассредоточились по аллеям, но ближе к центру выстроены длинные столы. Накрыто так, что столовое серебро и блюда бликуют в свете подвешенных ламп. Главный экспонат в центре.
— Какой здоровый, — приподнимает брови Светка.
— Да не такой уж, — отмахивается Настя. — Даже ликанский Пес больше раз в два.
— Потому что Пес багрового уровня, дроттнинг Анастасия, — замечает Айра. — А этот зверь явно не дотягивает.
— Говорят, он красного, — вспоминает Лена.
Ну да, краб где-то в два человеческих роста. Распластан, как трофей на охотничьем стенде, царит над главным столом. Вокруг него — целая свита: омары, моллюски, крабы помельче. Птицы, разумеется, уже приметили пир — воробьи, голуби, даже речные чайки подтянулись. Но воздушники-гвардейцы сдувают их порывами ветра, как надоедливых мух.
Ко мне подходит князь Морозов. Радостная усмешка прорезает бороду.
— Даня, смотри-ка… Ты прям со свитой явился. И жёны, и наложницы. Видно, род Вещих-Филиновых крепчает.
Он сам пришёл только с Ненеей. Альва-ирабиска — всего одна, но для князя и этого с лихвой хватает.
— Юрий Михайлович, — киваю я. — А где Маша?
Морозов сразу становится серьёзнее. Понижает голос:
— Кстати, да, сходи к Машеньке. Она за теплицей. Там Дима Паскевич привязался. Обхаживает её. Мне это не нравится. Не хочу, чтобы он… ну ты понял.
— Да, понял. Уже спешу, — отвечаю и разворачиваюсь.
Женщин оставляю при Морозове — пусть развлекаются в хорошей компании. Сам иду мимо любопытной теплицы. Прозрачные стеклянные стены, с потолка рядами свисают лианы. Две открытые двери — через них, оказывается, кто-то устроил соревнование: Раздевшиеся по пояс гости-аристо по очереди проходят сквозь «тепличный коридор», а публика наблюдает и, кажется, ставки делает. Интересно, что там за аттракцион?
Но сейчас мне не до него.
Я выхожу за теплицу и нахожу Паскевича с Машей.
Казид, морхал и дроу сидят в бане. Нет, это не начало анекдота. Это суровая действительность рода Вещих-Филиновых.
