— Конечно! Показывает, вот смотрите, какой я крутой! Значит, и мы не будем сидеть!
— Как скажете, — Масаса всегда слушалась начальства. — Кого мы именно отправим в Антарктиду?
— Всех отправим.
— Кого всех? — не поняла негритянка.
— Перенесем туда Лунный Диск, — добавил он. — Если Властелин пошёл в наступление, мы не имеем права быть наблюдателями. Переносим всё.
Масаса опешила. По ее мнению, это была какая-то дурость.
— Передам архитекторам и портальщикам.
— И Лиану скажи, — продолжил Хоттабыч, довольный своим ходом. — Пусть следит за Пагубой.
Сижу в позе лотоса, пытаюсь выловить по углам сознания остатки концентрации. А почему бы и не да? Сейчас надо подождать хода Организации, а потом уже только ловить момент. Красивая устраивается рядом. То есть как «рядом» — аккуратно, но с напором, заваливается мне прямо на ноги. С вздохом, как будто я тут коврик, а не человек.
Как будто она лёгкая кошечка. Еще и мурлычет. Блин, женщина, ты же никакая не кошка. Так к чему эти игры?
Я молчу. Колени мои тоже пока держатся боевой вес Краcивой около центнер. А Настя тихо угорает над нами, валяясь на кровати и почитывая журнал.
В этот момент в дверь стучит Дятел так, будто хочет ее вышибить.
— Да заходи уже! — бросаю.
— Шеф, там ещё один прилетел! — вбегает он.
— Кто еще один? — Настя встрепенулась.
— Ещё один дворец, — продолжает он. — Только этот — в небе парит над сугробами.
Настя, тут же подскочившая к окну, громко восклицает:
— Ничего себе! Даня! Признавайся! Ты знал, что появится ещё что-то подобное?
— Я рассчитывал на что-то соразмерное Крепи, — признаю. — Но именно про дворец, конечно, не знал.
— Офигеть, какой ты стратег, Даня, — говорит она. — Вертёшь сильными мира сего, как хочешь.
— Дятел, — решаю, почесав Красивую за ухом. — Отправь к Южной Обители группу «Тибет» с предложением о переговорах. Только внутрь заходить не нужно. Фирсов у стены встанет и сообщит по мыслеречи все что нужно.
— Шеф, ты думаешь, монахи захотят разговаривать? — удивляется гвардеец.
— Представь картину: сначала за забором у них вырос дворец Багрового. Потом — возникла летающая цитадель Организации. А монахи как раз оказались между двумя молотами. Что они сейчас делают?
— Трясутся от ужаса! — весело восклицает Настя
— Вот этим ужасом и стоит воспользоваться, — киваю. — Пока они в панике — можно прижать, навязать условия. Ну или просто посмотреть на них и поугорать.
— Вот это точно! — поддакивает жена.
Через двадцать минут заходит Фирсов. Я к тому времени уже выбрался из-под Красивой, вернее, это она проголодалась и пошла есть сырое мясо. Ее не поймешь. То декоративной кошкой притворяется, то сама в холодильник залезает.
Вид у ликвидатора мрачный, как у старого волка, который только что грыз непереваримое.
— Монахи те еще собеседники, скажу я тебе, Филинов. От их мыслеречи смердит как от ношеных носков.
— Не замечал такого, — пожимаю плечами. — Может, это тебе собеседник такой попался?
— Сомневаюсь, — фыркает старый ликвидатор. — Скорее уж, это ты такой непривередливый, будто вылез из какой-нибудь радиоактивной пустоши.
Надо же, угадал. У меня даже фантомные перепончатые пальцы непроизвольно сжались.
— В общем, монахи готовы тебя принять, Филинов, — добавляет он, будто между прочим.
Я оборачиваюсь к Насте:
— Со мной пойдёшь?
— Конечно, Даня, — кивает она твёрдо. — Как я могу такое пропустить! Даня, кстати, так ты знал что так будет? Ты специально позвал сюда Организацию, чтобы…
— Чтобы они загрузили друг друга, — заканчиваю за неё. — Пока один боится хода второго — сам не ходит. Ничего лучше страха для блокировки действий не придумано.
— Но мы не сидим?
— А мы — воспользуемся этим. Зайдём в Южную Обитель, поставим условия монахам. Ну и, между делом, посмотрим, что предпримут и другие гости.
— И это разве мой ученик? — подозрительно смотрит на меня Фирсов. — Да ты сам дьявол!
Красивая мурлычет. На этот раз — удивлённо. Ну или льстиво. Сложно разобрать.
— Ты тоже с нами пойдёшь, сударыня, — сообщаю ей. — Кто ж ещё будет рвать глотки на переговорах, если что пойдёт не так?
Она довольно фыркает. Команда, считай, готова.
Багровый Властелин восседал в тронном зале своей цитадели, ныне укоренившейся на краю Южного полюса. Филинов заставил его задуматься, и теперь Багровый терялся в догадках. А это, надо сказать, случалось крайне редко.
Перенос Крепи был не просто действием. Это был жест. Демонстрация силы, влияния, намерения. Это было заявление.
Всё было рассчитано: Багровый покажется, и Филинов, узнав о появлении его цитадели в этом мире, бросится немедленно сюда, весь встревоженный. Именно этого Властелин и ждал.
А Филинов не пришёл.
Более того — этот наглец, не выразив ни удивления, ни испуга, спокойно сел в свой джип, забрал колонну сопровождения и отправился… в Южную Обитель. Как будто ничего особенного не произошло. Как будто Багровый Властелин не явился.
А еще до этого в небе появилась и цитадель Организации — Лунный диск. В голове Властелина засвербел вопрос. Один-единственный, но острый:
«Кто сдал мою точку? Филинов что ли?»
