Я усмехаюсь. Все же силовики всегда мыслят по одному шаблону, даже если силовик — великий князь и царский брат. Любая нестандартная ситуация вызывает у них либо раздражение, либо желание срочно что-нибудь «зачистить». В их картине мира лучше перебдеть, чем недобдеть. Это ни плохо, ни хорошо, просто факт.
— Я бы не сказал, Ваше Высочество, — отвечаю спокойно, убирая опустошенную чашку в раковину. — Да и куда они вторглись? Антарктида — территория ничейная. Тут нет государственных границ. А значит, никакого «вторжения» нет. Просто стратегическое присутствие, по крайней мере, пока.
На той стороне линии связи тяжело выдыхает Красный Влад:
— Твоя точка зрения слишком мирная, — делает он мне упрек. — В наш мир без разрешения перенесли военные базы, Данила. И десятое дело, что эти базы — заколдованные крепости. Царь, Ци-ван и японский император уже всё обсудили. Принято решение — отправить совместный флот в Антарктиду.
Улыбаюсь. Надо же как быстро подсуетились.
— Прекрасно. Только вы уж там аккуратнее с артподготовкой. Если начнёте бомбить крепости — и Ци-ван с японцем, и мы без флота останемся.
— Как грустно ты оцениваешь наши силы, — глухо отзывается Влад.
— Я реалист, Владислав Владимирович. Не обессудьте, — отвечаю вежливо. — Организацию флотом не зачистить, но впечатлить линкорами — вполне. Думаю, они оценят.
— Ладно, пока, Данила, — совсем расстроился Красный Влад.
Не успевает связь оборваться, как артефакт снова вспыхивает — входящий вызов. На экране появляется имя принцессы Чилики.
Приходится пообщаться с загорелой чилийкой. Она обеспокоенно все теми же обстоятельствами, не угрожает ли её провинции опасность и не планируется ли полномасштабная операция в их районе.
Я спокойно отвечаю, что на данный момент никакой угрозы их стороне не наблюдается, и если что-то изменится, они узнают первыми. Заодно прошу передать Его Величеству, королю Чили, чтобы не паниковал раньше времени — иначе получится совсем весело, особенно если сюда ещё подтянется чилийский флот. А у нас и без того уже намечается мероприятие на все южное полушарие.
Успокоенная принцесса благодарит меня, снова позвав в гости напоследок, и артефакт гаснет. Не успеваю даже вдохнуть, как связь снова оживает — на этот раз Ольга Валерьевна. У неё, как всегда, прямолинейность с огоньком:
— Данила Степанович, я к вам с необычной просьбой, но ничего страшного, если не получится, — княжна набирает воздуха и, видимо, храбрости. — А нельзя ли организовать эксклюзивное интервью в Лунном Диске или в Крепи Пагубы?
А Ольга Валерьевна-то настоящая журналистка до мозга костей.
— Сейчас не получится, Ваше Высочество, — качаю головой. — Мы одной ногой уже на выезде, а обстановка сейчас нестабильная. Но попозже посмотрю, что можно сделать.
— Спасибо большое! — говорит она, хоть и с лёгким разочарованием. — Буду ждать звонка. И сильно не старайтесь ради меня, пожалуйста. Я уж как-нибудь переживу без мировой мегасенсации, из-за которой мне завидовала бы вся мировая пресса, — звучит это, конечно, ровно наоборот.
Три джипа режут снежное поле, оставляя за собой вьюжные следы. Третий и второй — с таврами и Ледзором и Кострицей. В первом — я, Красивая, Настя и Змейка. Подъезжаем к Южной Обители. Ворота распахиваются лениво, со скрипом, будто их лет десять никто не смазывал. Похоже, монахи давно никуда не выходили. Ну и в гости к ним точно никто не ходил.
Колонна медленно вкатывается во внутренний двор. Машины глушим прямо у главной башни. Вокруг — глухая тишина. Нас никто не встречает. Обитель кажется вымершей, только ветер шелестит в арках, перетаскивая снежную пыль с места на место.
Сидим, ждем. В этот момент раздаётся сигнал артефакта связи.
— Шеф, — доносится чавкающий голос Первого, явно пережёвывающего что-то сочное, — мы тут жезл доделали… Но, наверное, уже поздно. Вы ж уехали?
Я улыбаюсь:
— Не беда. Пёсик сейчас подойдёт к тебе. Передай ему ваше изобретение, ну и съешь там пиццы побольше за меня.
— Уже, шеф!
Параллельно кидаю мысленную команду питомцу:
— Ломтик, принеси палку.
Вскоре из тени по сидению разливается тёмное пятно. Оттуда кудрявая лапка Ломтика выталкивает короткий жезл. На вид — не жезл, а компактная дубинка. Я ловко убираю её в карман разгрузки — вмещается как родная.
И вот из башни выходят несколько фигур в рясах. Мы выбираемся из машин, встаем полукольцом.
Один из гумункулов подходит ближе, останавливается в шаге от нас и, ровным гулким голосом, произносит:
— Лорд Данила, настоятель просит пройти на переговоры только вас и ваших советников. Охрану оставьте во дворе.
— Эй, бритый, а в чем смысл тогда охраны? — резонно замечает Ледзор, — если она будет торчать внизу.
— Я не бритый, я лысый! — оправдывается гомункул. — Что касается охраны — таково условие настоятеля. Иначе переговоры не состоятся.
Я коротко киваю Ледзору:
— Ждите здесь. — И мысленно добавляю: — Вокруг полно притаившихся одержимых. Значит, что-то замышляют. Если прижмет — действуй по обстоятельствам.
— Хо-хо, граф, — усмехается Ледзор. — Ты меня сегодня только радуешь.
