— Нам нужна помощь Данилы. Это очевидно. Камила, скорее всего, пробудила Дар благодаря его ментальному воздействию и, возможно, с подачи его главной жены, Лакомки, со всякими этими друидскими коктейлями. Но нельзя вечно брать и не давать взамен. Он и так сделал для нас больше, чем кто-либо.
Он замолчал, всматриваясь в небо.
— Потому думай, Эльдар, — произнёс он наконец.
— Думать о чём?
— О том, как нам выйти из состава Княжества Великопермского и вступить в клан Вещих-Филиновых. О чём же ещё?
Я несусь по степи верхом на Белогривом. Спринт подо мной будто сжат в тугую пружину, каждый мускул напряжён. Он скачет и рывками исчезает и появляется в новых точках, перемещаясь на десятки метров вперёд, пытаясь меня скинуть. Мне тяжеловато держаться без седла. Смастерил уздечку самодельную, из лиан. То натягиваю её, чтобы немного удержать направление, то отпускаю, чтобы не сломать ему шею при следующем скачке.
Ноги сжал крепко, упёрся коленями в его бока, чтобы не скинуло. Также я усилил себе вестибулярный аппарат через геномантию. Без этого меня давно бы уже вырубило. А так — держусь. Белогривого тоже начинает трясти, его дыхание сбивается. Изо рта брызжет пена. Но жеребец упрямо пытается меня скинуть. Пространство вокруг меняется каждую секунду: сначала степь, потом редкие кусты, потом скальный гребень, снова степь.
— Ты знал, что в эту игру можно играть вдвоём? — бросаю коню по мыслеречи, когда конь порядком устает или просто офигевает от моей упертости.
Подключаю легионера-портальщика. Беру инициативу на себя и начинаю перемещения сам. Мы телепортируемся ещё быстрее. Белогривый пытается синхронизироваться, но явно прифигел. Начинает сбиваться в шагах, в один момент спотыкается, но сразу выравнивается. Неудивительно! Десять, нет, пятнадцать переходов подряд! Любого портальщика ранга Мастера уже бы вынесло! Я сам держусь только на энергопластырях. А на чем держится эта коняга, я без понятия!
И всё же он хрипит, напрягается, но не останавливается.
Я так увлёкся, что чуть не пропустил приближение посторонних. Поднимаю взгляд — и вдруг замечаю пыль у горизонта. Плотная линия войска разбивается на мелкие фигуры. Фокусируюсь ментальным зрением. Ага, многорукие на шестилапых скакунах пожаловали. Всадников больше тысячи. Идут в десятки рядов, быстро, направляясь прямо на нас, ну и, очевидно, на Сад, что за моей спиной.
Тут по мыслеречи Дед Дасара отзывается:
— Шеф, тут наши сканеры засекли войска многоруких.
— Ага, я тоже засёк, — киваю. — Вижу одно войско.
— А их две большие группы. Восточная — ближе всего к тебе. Вторая — западнее, но пока ещё далеко.
— Значит, я займусь восточной, — говорю в ответ. — А вы готовьтесь принимать западную.
— В восточной больше тысячи воинов, шеф, — замечает Дасар.
— Это ты к чему? — интересуюсь.
— Да так просто, к сведению, а то вдруг тебе одному мало покажется.
Всё это время я не отвлекаюсь от спринта. Да и попробуй тут отвлекись — мигом окажешься на земле со свёрнутой шеей. Белогривый тяжело дышит и снижает скорость, но он не выложился полностью и может ещё выкинуть сюрприз. Быстро протираю ладонью лоб от пота. Какой же упёртый конь! Всё мало ему! Откуда ты только взялся такой?
— Эй, животина! — бросаю спринту по мыслеречи.
Белогривый подо мной тут же резко дёрнулся, вскинув вверх круп.
— Да глянь направо, бестолочь! — я аж подпрыгнул, но вовремя стиснул ногами лошадиные бока.
Лошадиная спина выгибается, передние ноги подаются вперёд, будто он готовится к новому рывку. Но морда всё-таки поворачивается в сторону пыльного облака на горизонте. Спринт раздувает ноздри, втягивая горячий воздух степи, полный сухой травы. Уши дёргаются, ловя звуки: мерное дрожание земли, прерывистый ритм множества копыт, рассеянное гортанное гудение.
Я сжимаю поводья, стянутые из сырой лианы. Делаю это не для того, чтобы остановить Белогривого — хрен его остановишь, разве что только если ноги переломать, — просто удерживаю равновесие, не даю себе соскользнуть.
Насчёт многоруких мне уже примерно ясно, что происходит. Дикари очень вовремя пошли двумя войсками к Молодильному Саду. Как будто специально дожидались моей смены. Это решение не могло быть спонтанным. За ним, наверняка, кто-то стоит. Возможно, Ламар и Гагер. Оба лорда-дроу уже показали на банкете, что горят желанием подбросить мне жирную свинью.
— Дасар, — посылаю мыслеречь. — Держитесь на опушке и там ждите западное войско. А то вдруг наступление многоруких — всего лишь отвлекающий манёвр, потому нельзя покидать Сад.
— Грёбаные дроу и не на такое способны, — соглашается Дед Дасар, а он в этом деле сведущ — скольких он дроу переграбил, не счесть.
Белогривый застыл и весь напрягся, глядя на восток. Он подался вверх, как перед вставанием на дыбы. Не знаю, что у этого «ковбойского аттракциона» снова на уме, потому решаю сразу оборвать даже возможность возобновить скачки. Я хлопаю его по шее, перехватываю морду, пальцы ложатся на челюстной сустав, поворачивают голову в сторону марширующей массы.
