Через пару часов мы с Гришкой заходим в самый обычный бар на окраине Первопрестольной. Ничем непримечательное заведение, не совсем хлам, всё приличненько, но нет пафосного ремонта за миллионы рублей. Устраиваюсь за стойкой, беру кружку пива — больше для вида, раскидывая кругом ментальные щупы. Слежка? Похоже, да. Один, может, двое… сидят, делают вид, что играют в автоматы. Позже проверю, сейчас решаю не палиться.
А Гришка, как обычно, занимается своими талантами по другой части. Мелькает кому-то улыбкой, говорит пару слов — и через минуту уже ведёт к нам двух девчонок-зажигалок.
— Познакомься, Даня, — подмигивает он, оглаживая девушек за талию, — Таня и Катя.
Девчонки сразу смущаются, поправляют платья, ресницы затрепетали. Ну да, даже без кольца дворянина Гришку выдают манеры, походка и дорогой костюм, который стоит, как годовая зарплата бармена. Да и южная харизма у него такая, что у девчонок бабочки в животах заводятся сами. Правда, пышногрудая Таня почему-то больше на меня поглядывает из-под полуприкрытых ресниц.
— А вы, красавицы, часто тут бываете? — любезно спрашивает казах.
— Ой, нет-нет, — пролепетали они, смущённо пряча глаза, как будто они здесь не каждый четверг, а случайно забрели.
Вежливо улыбаюсь Тане, и она краснеет ещё больше. Да, Гришка умеет расслабиться даже после тяжёлых переговоров. После срача со столичным князем уже девчонок приглядел.
Девочки, конечно, хотят, чтобы их проводили до метро.
— Ну, пойдёмте, — пожимаю плечами.
Топаем через небольшой сквер. Темно, фонари мерцают, лавка впереди, а на ней компания пьянчуг — семь парней, гогочут, бутылки щёлкают. Всё бы ничего, но… навстречу выходит ещё один. Пьяный в стельку мужик лет сорока.
— Эй, ребят… мелочи нет?
Ухмыляюсь.
— Есть кое-что получше.
И швыряю пси-стрелу ему прямо в плечо. Щиты лопаются моментально — хорошие, профи ставил, но до Грандмастера этому телепату далеко. В тот же миг вломлюсь в его сознание, ставлю дежурные закладки и вытаскиваю наружу его звериную натуру.
Мужик затрясся и превращается в огромного бурого медведя.
— Мать твою! Алкаш — оборотень! — поражается Гришка, пока девушки в истерике визжат.
— Иди, поработай, Косолапый, — приказываю оборотню.
Медведь взрывается ревом и рвётся к пьянчугам на лавке. Те вмиг протрезвевают, доспехи на них срабатывают автоматом. Но поздно. Медведь хватает двоих и размазывает о дерево, словно плюшевых. Остальные пытаются построиться, но им тоже достаётся.
Поворачиваюсь к Гришке и зажигалкам, как будто ничего не происходит:
— Ну, пойдёмте до метро, что ли.
— Сначала ты не хочешь пояснить, что это было? — упирается казах, кивая на бойню позади меня, которая всё ещё продолжается. У стихийников нет шансов против своего оборотня-командира. Косолапый возглавлял эту операцию, а они были его солдатами под прикрытием.
— Просто гвардейцы Паскевичей молодцы, — отвечаю я. — Поняли, что телепата врасплох не застать, он сразу обнаружит слежку, вот и прикрылись пьяными гуляками. Вроде на виду, а вроде и подобраться можно вплотную.
Гришка чешет репу:
— А как ты понял, что они не настоящие пьяницы?
— Легко, — отвечаю уже по мыслеречи, чтобы не палить родовые секреты. — У Косолапого не было органических признаков опьянения в глазах. Зрачки в норме, дыхание ровное. Оборотни плохо пьянеют. Да ещё энергосетка наготове — ждал момента сцепиться. Плюс он за нами ещё в баре глазел, думал, я не замечу.
Девочки только сейчас отлипают от шока, дрожащими голосами говорят:
— Ребят… мы, наверное… до дома сами дойдём…
— Да ладно, чего вы, — пытается их приободрить Гришка.
Но они уже, стуча шпильками по асфальту, бросаются прочь в другую сторону.
— Нет, ребят… не переживайте… мы сами…
Гришка вздыхает:
— Вот облом.
Пожимаю плечами.
— У тебя да — даже двойной.
— Это почему? — удивляется он.
— Я бы этих зажигалок всё равно бы проигнорировал, и обе тебе бы достались.
— Блин, Даня! Зачем ты только сейчас это сказал! — совсем расстраивается друг.
В этот момент приходит по мыслеречи сообщение от Лакомки.
— Мелиндо, тебе, наверное, лучше вернуться в Примолодье. Лорд-губернатор прислал людей на экзаменационные бои.
Хмыкаю. Прекрасно. А ведь и в Москве дела не совсем закончены.
Князь Паскевич прибыл к Трубецкому без предупреждения. Боярин сидел в тяжёлом кресле у камина и не поднялся, когда Паскевич вошёл. Только хмуро посмотрел из-под лба, сдержанно кивнув.
— В общем, хватит тянуть, — сразу начал Паскевич, не утруждая себя лишними любезностями. — Надо кончать Филинова. Сколько можно церемониться?
Трубецкой медленно отставил бокал с вином, не сводя с князя тяжёлого взгляда.
— Ты, Степан, вижу, всё так же не учишься на наших ошибках… — проговорил он сухо. — И опять достаешь нас этим.
Паскевич усмехнулся краем губ.
— Я просчитывал каждый шаг. У меня всё продумано.
