— О? — Питон даже подался вперёд. — Приятный сюрприз. Кто отличился?
— Филинов, милорд.
Гюрза округлила глаза. Питон моргнул несколько раз, словно не поверил своим острым ушам.
— Что? Подробнее давай.
— Хорошо, милорд, — адъютант кивнул, явно не зная, с чего начать. — Прямо на линии фронта засветился генерал Гризл.
— Гризл? Генерал огромонов? — переспросил Питон, нахмурившись. — Но он же слишком труслив, чтобы лезть на передовую! Всегда отсиживается в тылу, как крыса. И он сидел в осаждённой крепости?
— Не в крепости. По донесению — бегал неподалёку от лагеря дроу.
— От нашего лагеря? — Питон скептически поднял бровь. — Генерал в роли разведчика и диверсанта? Какая-то чушь, честное слово!
— Мы его допросили, — продолжил адъютант. — Он не сопротивлялся. Наоборот, сам заговорил. Просил… вернее, настаивал: «Только держите от меня подальше вашего Филинова».
На несколько секунд в комнате стало абсолютно тихо. Только капля ладанника на угольке в кадильнице лениво потрескивала.
Гюрза сидела с каменным лицом, но зрачки были расширены.
— Что, чёрт побери? Гризл должен бояться меня! — возмущённо проговорил Питон. — Это моя война! Моя операция!… — лорд оборвал себя на полуслове.
Питон нахмурился, перевёл взгляд с адъютанта на дочь, потом снова на адъютанта:
— При чём здесь опять этот Филинов? Что он ещё натворил?
— Судя по всему, милорд, — медленно начал адъютант, — именно Филинов доставил генерала Гризла к лагерю наших солдат, причём из глубокого тыла. И ещё одно… Я сразу не упомянул, но, кажется, это важно. Захват крепости сопровождался странным выстрелом.
— Каким ещё выстрелом?
— Непонятным. Это какая-то странная магическая артиллерия, судя по звуку и эффекту. Этот заряд пробил сразу и магический купол огромонов, и внешнюю стену крепости. Одна вспышка — и бреши в двух слоях защиты.
Питон резко вскинул подбородок:
— Ты хочешь сказать, Филинов пробил купол и передал нам на блюдечке крепость?
— Да, милорд. Всё указывает на это.
Питон с раздражением мотнул головой, словно пытался стряхнуть с себя дурные предчувствия.
— Значит, у этого Филинова есть оружие, способное ломать защиту огромонов? Кто-нибудь видел установку?
— Нет, милорд, — покачал головой адъютант. — Всё произошло за секунды. Никто не разобрался, откуда прилетело. Потом ответственные гвардейцы обшарили всю округу крепости и не нашли следов ни лафета, ни шасси.
— А самого Филинова кто-нибудь догадался спросить прямо: это он устроил или нет?
— Конечно, милорд. Командир гарнизона спросил лично.
— Ну и?..
Адъютант выпрямился:
— Филинов сказал: «Врать не хочу, потому промолчу».
Питон моргнул. Потом медленно опустил веки, словно силясь подавить вспышку раздражения. Щека на скулах дёрнулась.
— Великолепно, — процедил он. — Скромняга нашёлся…
Гюрза, до сих пор молчавшая, заговорила тихо, но отчётливо:
— Выходит, это Данила захватил Сторожевую Западную крепость. И даже не стал приписывать себе заслуги.
— Не делай таких скоропостижных выводов, дочь, — Питон стиснул зубы.
Гюрза позволила себе приподнять уголки губ в намёке на улыбку, но промолчала.
— Как скажешь, отец. Я подожду, когда ты сделаешь точно такие же выводы, — проворковала она, лениво наматывая алую прядь на палец.
Леди явно не хватало ремня. Но лорд думал не об этом. Внутри медленно закипала досада — та, что знакома каждому, кто привык быть первым, но в главном соревновании потерпел поражение.
Филинов снова отличился. Человеку было того, что он возродил энта и выявил предательство Гагера! Он ещё и вырвал победу из рук Питона!
А теперь ещё и докладывать об этом Властелину. Потому что Питон был не из тех, кто врёт командованию. И уж точно не из тех, кто врёт Багровому.
Питон мрачно уставился на стол. Ну, Филинов! Скажите на милость, как лорду-дроу презирать тупоухих людей, если они вытворяют такое!
Уже берёт крепости.
Невольно перестанешь быть расистом, несмотря на многовековую привычку.
И ведь это только начало. Чёрт бы его побрал… Даже страшно представить, как Багровый Властелин отблагодарит за такую вылазку. Мандат на полное управление Садом уже дал, теперь дело за орденами и материальной выгодой.
Справа него, будто лениво, но с нарочитой лаской в голосе, снова подала голос Гюрза:
— Папа… А почему ты, собственно, не радуешься? Война с огромонами ведь, по сути, закончилась. Гризл был их главным подстрекателем, а остальные генералы без него сейчас воевать не станут. Значит, войне конец. Победа! Ура!
Питон мотает головой и раздражённо отмахивается:
— Ой, отстань! И вообще езжай к своему Филинову уже!
Гюрза, словно только и ждала разрешения, с лёгкостью вскакивает и уносится из кабинета, на прощание бросив отцу воздушный поцелуй.
А Питон тем временем ломает голову — как бы составить донесение Багровому Властелину так, чтобы вся слава не досталась одному только Филинову… и при этом, увы, не соврать.
Победив в войне с огромонами одним удачным выстрелом, я возвращаюсь в Молодильный Сад. Змейка сияет, как медный чайник. Ну ещё бы — и прокатилась с ветерком, и огромонов покромсала. Для неё это, считай, курорт с элементами физической активности.
