— Ваше Величество, — заговорил наконец глава службы. — Поздно ночью было зафиксировано несанкционированное неопознанное проникновение.
Король поднял бровь:
— Проникновение куда? На мой Остров что ли?
Глава СБ покачал головой:
— Не на сам остров. Под него. Под землю в районе, где расположен Лабиринт Первозданной Тьмы. Похоже, кого-то туда перенесло.
Король моментально изменился в лице. Недоверчиво прищурился.
— Узнать немедленно кого еще туда занесло! Нам только этого не хватало — в разгар подготовки к войне с Боевым Материком, чтобы у нас под брюхом шныряли какие-то диверсанты и шпионы!
Глава службы безопасности молча кивнул, но тут же добавил:
— Боюсь, выполнить ваше поручение будет проблематично, Ваше Величество… Из Лабиринта ещё никто не возвращался. Там все накрыл Всплеск Первозданной Тьмы. Потому Лабиринт и используется у нас, как место казни. Помните, туда отправляются все преступники?
— Да помню-помню.
— Мы вряд ли сможем вытащить тех, кто туда попал. Или даже отследить их.
Король хмыкнул. Посмотрел на выключенный экран приставки и с раздражением отбросило ее в сторону.
— Гребаные паладины… — дернулся он. — Что же до этого Лабиринта — никто ведь до сих пор и не пытался туда попасть ни разу. И неспроста именно сейчас кто-то ломанулся. Нельзя упускать этот момент, а то потом будем удивляться, что у нас всё через череп.
— Я предлагаю просто держать на контроле, Ваше Величество.
Король встал, потянулся, поправил футболку с расплывшимся зомби и зевнул.
— Ладно. Начинай наблюдение. Если кто-то вылезет — я хочу знать об этом первым.
Он взял приставку обратно, включил игру и, не глядя, добавил:
— И да… если это паладины — жечь без предупреждения.
Мы продолжаем двигаться вперёд. Туннель словно вырезается сам собой в материи Первозданного Мрака — я всё ещё поддерживаю Преобразование, и оно буквально высвечивает пространство из темноты. Стены вокруг гладкие, как чёрный воск, потолок давит.
С каждой сотней метров в одной из стен начинают появляться прямоугольные углубления с табличками. Надгробия. Или, скорее, ящики — вытянутые, без излишеств, будто аккуратно вмонтированные в стену.
Я с интересом рассматриваю таблички и передаю по мыслеречи Гюрзе и Змейке:
— Похоже, нас занесло в склеп. Или в какую-то древнюю гробницу.
Горгоне-то пофиг вообще, а вот Гюрза загрузилась прямо. А вскоре из темноты вообще выпрыгивает толпа скелетов. Откуда нежить тут взялась — та ещё загадка.
Скелеты ещё и агрессивные — сразу драться лезут.
Я встаю перед Гюрзой, заслоняя её собой, и слева мелькает силуэт Змейки — она резко кидается вперёд, с прыжка уходит в вращение, и её когти срубают скелетов с точностью и скоростью, достойной боевой машины, проходясь по плечам, черепам, рёбрам, разрезая их, как сухую траву под косой, и с хищной грацией продолжает кружиться, разрывая врагов в беззвучном танце смерти.
Я же просто обрушиваю Каменный град в дальние ряды. Лавину камней скелеты уже не переживают, и те, что не были разорваны Змейкой, с треском сыпятся на пол, как снопы сухих веток. Кости разлетаются, звонко стучат по чёрному камню. Несколько черепов скатываются ко мне под ноги, и я спокойно их отпинываю в сторону. Просто не хочу споткнуться при ходьбе.
За спиной раздаётся голос Гюрзы — уже вслух, дрожащим, непонимающим тоном:
— Нежить?.. Это странно. Очень странно. В Первозданном Мраке такого быть не должно.
Я согласно киваю:
— Значит, с нами по соседству устроились некроманты. Интересно, кто их здесь поселил.
Мы идём дальше.
А знаете, я рад. Раз где-то здесь бродят некроманты, значит, они сюда попали из населённого мира. То есть я не ошибся, и мы, правда, во Всплеске гуляем. Решил сообщить Лакомке, чтобы порадовалась и ждала меня скоро назад.
Следующими, кого мы встречаем, оказываются люди. Если их вообще ещё можно так называть. Бледные, заросшие, измазанные в крови и грязи.
На головах у них — настоящие черепа, надетые как шлемы. В одежде — куртки и балахоны, в которые вручную вшиты кости: рёбра, фаланги, обломки челюстей. Некоторые из них шевелятся, скрежещут. Мерзость — взять и «поднять» обломки костей в собственной одежде. А в глазах у этих существ нет ни капли человеческого — только слепота. Так долго сидели во Тьме, что ослепли.
Они замечают нас то ли по запаху, то ли по звуку — и завывают.
— Мясааа! — больше похоже на звериный рёв, чем на слова.
Срываются с места и несутся прямо на нас, как стая заражённых зомби.
Я, Гюрза и Змейка даже не переглядываемся. Всё ясно без слов.
Змейка рвётся вперёд первой, с грацией пантеры. Её когти вспарывают троих ещё до того, как они успевают приблизиться. Мгновение — и кишки хлещут по полу, черепа летят в стороны.
Но один из уродов, стоящий чуть в стороне, вскидывает руки. Лицо у него перекашивается в судороге.
И тут мёртвые шевелятся.
Те, кого только что уложила Змейка, дёргаются и поднимаются. Нежить топает туда же, куда и живые. Я качаю головой. Слова сами срываются с губ:
— Ну вот и сами некроманты подтянулись…
Недолго думая, запускаю псионическую волну.
