Тем не менее отказаться я не собираюсь. Сильно сомневаюсь, что Герпес действительно видел какого-то золотого оленя, но опровергать его слова означало бы обвинить во лжи, оскорбить честь. А раз я согласился с ним вести переговоры, то не буду опускать своего визави раньше времени. Скоро он сам себя опустит.
Светка стояла, поглаживая округлившийся живот, возле колыбели, которую недавно приобрела на аукционе. Массивная, старинная, выточенная из облегчённого магией камня, с плавными изгибами, она была её личной гордостью. Эх, жалко, Даня не одобрил ранние роды — тогда Славик бы уже лежал в кроватке. С другой стороны, Светка хоть и остра на язык, но границы дозволенного знает и никогда не оспорит решение мужа. Как он считает, так и есть правильно.
Светлана спросила:
— Может, чаю, уважаемые?
Колыбель внимательно осматривал уже третий сканер из числа альвов. Пускай и есть сертификат о безопасности от аукционного дома, да и двое сканеров уже проверили артефакт, бывшая Соколова хотела на все миллион процентов убедиться, что с кроваткой всё в порядке.
— Не нужно, Ваше Высочество, — ответила Зела. Воительница прибыла из Шпиля Теней вместе с Гермелем — лучшим сканером, какого удалось найти. — Мы потом попьём на кухне.
У альвов было много Даров. Они жили долго — по меркам людей и других рас их жизнь казалась почти вечной, а потому успевали накопить знания и опыт в самых разных областях. Альвы были мощнейшим кадровым резервом, который созревал под крылом Данилы. Правда, последствия многовекового плена в Обители Мучения до сих пор давали о себе знать: многие альвы ещё проходили реабилитацию, восстанавливали источники силы и душевные структуры, порой почти заново учась пользоваться магией.
Альвы славились не только своим боевым искусством. Среди них были кузнецы, строители, садовники, ремесленники, архитекторы. Сейчас, в ожидании восстановления, многие из них трудились в Шпиле Теней, строя кузницы, мастерские, сады — создавая базу, которая в будущем обещала принести королевству Данилы не только независимость, но и процветание. Светка это знала и не сомневалась: терпение и правильные инвестиции дадут свои плоды.
Зела, стоящая рядом, впечатляла беременную Свету плоским бронзовым животом и вызывала невольную зависть. На воительнице были лишь узкие кожаные ремни, перехватывавшие тело. Одежда была минимальной, открытой, подчёркивая рельеф мышц и плавные линии тела. Зела лениво перебирала прядь чёрных волос и спросила:
— Ну что, Гермель?
Гермель кивнул, всё ещё изучая резные бортики колыбели:
— Это очень, очень полезный артефакт для новорождённых. Его можно использовать сразу после рождения. Энергия будет не вливать силу грубо, как это часто бывает, а мягко поглаживать и щекотать меридианы. Если регулярно заряжать артефакт, он будет помогать младенцу укреплять магический накопитель. Очень хороший старт для одарённых малышей.
Он поднял глаза и добавил:
— В вашем случае, Ваше Высочество Светлана, мой совет — начать использовать его с первых недель. Тогда эффект будет максимальным.
Светка с удовлетворённой улыбкой погладила ладонью борт колыбели и довольно говорит:
— Я так и знала, что надо брать эту колыбель!
В этот момент в комнату заходит Камила. Брюнетка откидывает длинные волосы за спину и сообщает:
— Свет, со мной связался род маркиза д’Авилон. Они предлагают выкупить ту самую кроватку, которую ты взяла на аукционе, за приемлемую цену. Говорят, что эта колыбель раньше принадлежала их роду.
Глаза Светки вспыхивают огнём, подсвеченным её Даром.
— Это наверняка тот жабоед с усиками, что взвинтил ставку на аукционе! Никакую колыбель он не получит! Пусть идёт лесом!
Камила замечает:
— Но встретиться всё же придётся. Это французский маркиз, а у Данилы во Франции как раз предприятие, которое добывает плавильний. Если мы начнём ссориться с французскими аристократами, могут возникнуть проблемы. Поэтому давай хотя бы выслушаем его, хорошо?
Светка фыркает и театрально закатывает глаза:
— Ну ладно! Выслушаем этого жабоеда. Но колыбель никому не отдам! Разве что Олежек пусть пока ей попользуется, пока Славик не родится — вот ему можно!
Сборы на охоту не заняли много времени. Павлинарх выделил своим гостям палатки — просторные, с тентами от дождя, и шестилапок для верховой езды, резвых и выносливых. Плюс машины — у него имелся небольшой парк транспорта на всякий случай, купленный у моего рода же. Лагерь разбили недалеко от Перьяндара, в редколесье, где деревья стояли редкими группами, недалеко от места, где принц Герпес якобы видел золотого оленя.
Все быстро разместились. Палатки расставили по периметру, машины и зверей отвели чуть дальше, ближе к водопою.
