Долго не мучаюсь. Я выпускаю короткий, острый, как игла, псионический импульс. Волна ментальной энергии пронзает Герпеса. Он дёргается, глаза его расширяются, зрачки вспыхивают. Всё. Вскрыто.
Вообще, с ментальной защитой на Боевом материке всё обстоит удручающе — почти у всех, за редким исключением тавров, да и тех от маломальской беды оберегают мои родовые телепаты. В остальном — техники здесь примитивны, что, впрочем, неудивительно: сам Материк с его зверорасами существует относительно недавно, а изоляция морем сильно ограничивает развитие. Боевые школы у местных построены, в основном, на природных данных и грубой силе, на врождённой выносливости, на рефлексах, закалённых в драках и набегах. А вот с ментальной защитой — беда. Тут мало тренировки, ещё меньше практики, и почти совсем нет аналитики. Думать не любят, наблюдать не умеют, а уж собирать данные — так вообще не их путь. Зато мой. Я, в отличие от них, думаю. Слежу. Вскрываю. Стольких уже телепатов разобрал, что и сам себе удивляюсь. Хе-хе.
Я вхожу глубже в сознание Герпеса. Легко, почти без сопротивления. Повсюду запах страха. Вязкая, липкая паника. Принц боится не боли. Он боится, что я увижу то, как он тайно пытался убрать меня. Несколько попыток, часть — неуклюжие. Он сам себе это объяснял как «стратегию». На деле — обычная злоба труса.
Ну, также принц пытается спрятать мысли об Айре. Грязные, гнилые, переполненные уязвлённой гордостью. Он хотел, чтобы моя избранница умерла просто потому, что она его отвергла. Лучше убить, чем принять отказ. Вот он, будущий монарх Вульфонгии.
— Ну ты и скотина, — произношу мысленно, всматриваясь в его метущийся разум. Он чувствует моё присутствие, как чужака в черепе. И не может ничего сделать.
— Слушай, конунг, это не правда! — блеет Герпес. — Это же всего лишь… сны. Мне это приснилось, да!
— Ой, да кого ты пытаешься обмануть, — хмыкаю. — Думаешь, я не отличу сны от намерений? Хреновые у вас менталисты, коли они тебе не объяснили, как работает настоящая телепатия. И ты ещё считаешь себя гением стратегических ударов и политических игр? Угу… — качаю головой.
В принципе я не удивлён вообще ни капли. То, что у Герпеса в голове зловонная каша из комплексов, грязи и мелкой мстительности, — догадаться несложно. Сейчас просто увидел подтверждение. Конкретные кадры, детализированные намерения, визгливые желания. Это даже не интересно.
Пришёл-то я за другим, и, получив это, выныриваю из его сознания и бросаю сухо:
— Вот и всё.
Лицо его становится серым, губы дрожат.
— Филинов, ты хоть дай объясниться! — просит принц. — Меня вообще нельзя взламывать! Я — фактически король Вульфонгии, у нас на Боевом материке не принято без войны ломать щиты королей! Я бы тебя тоже не взламывал…
Я больше не смотрю на него. Он того не стоит. Всё уже сделано. Говорю в сторону, буднично, как дежурную фразу на выходе:
— Ну что ж, сидите, отдыхайте, Ваше Высочество.
Разворачиваюсь и спокойно выхожу из темницы.
Принц Герпес выдохнул с облегчением. Он едва верил в своё везение. Даже пощупал себя, а то вдруг он уже призрак и не заметил своей кончины в виде ментального шприца в мозг.
«Нет, не убил меня…»
Король Данила не убил. Несмотря ни на что. Несмотря на то, что увидел всё: покушения, подставу с оленем, подкинутую под машину мину, поручение патрульным в Вульфонгии; и не менее опасное — садистские фантазии об Айре. Вот тут у любого могло вскипеть.
Он ощущал себя человеком, прошедшим по лезвию. Миллиметр в сторону — и тебя нет. Ни останков, ни имени. Только выжженный до пустоты мозг.
Герпес опустился с узкой лавки на пол. Резко, почти рухнув. Привалился спиной к прохладной каменной стене и закрыл глаза. Вдох. Выдох.
Кап.
Он дёрнулся.
Кап… кап… кап…
Герпес начал метаться глазами по потолку, по углам камеры. Вода? Где? Что течёт?
Он вслушивался, наклонялся, вставал, приседал, пытался найти источник.
Кап… кап… кап…
Но темница была сухой. Камень — старый, да, но потрескавшийся, шершавый — без потёков, ни одного зелёного пятна мха. Ни намёка на влагу, даже воздух — сухой.
Кап… кап… кап…
Монотонный звук продолжался, будто счётчик отмерял секунды. Принц закрыл ладонями уши, вдавил пальцы в виски и зажмурился.
— Прекрати… прекрати, хватит, я ничего…
Но звук продолжался — словно бы изнутри, прямо под черепом.
— НЕТ! — закричал принц и бросился стучать по решётке кулаками. — ПРЕКРАТИТЕ!
Это прощальный подарок менталиста. Того, на кого он покушался. Того, кто пережил все покушения. Менталисты умеют не просто читать мысли, но и внушать их.
Кап… кап… кап…
Герпес не знал, сойдёт ли с ума за день, за неделю — или за час. Или уже сошёл?
— Принц Герпес обвёл своего отца вокруг пальца, — говорю я Павлинарху. — Король Вульф даже не подозревает, что сын давно в связке с некромантами. Всё держал в секрете. А меня расписал папке как слабака-тавра, у которого не все дома.
Павлинарх хмурится.
— Какое вредительство! Но, по сути, это теперь не так важно…
