— Быстрее проверьте Его Величество Данилу Степановича.
Ко мне подходит альв — один из тех, кто раньше был передислоцирован в Шпиль Теней, а теперь официально числится в составе моей гвардии. Сейчас многие альвы постепенно интегрируются в структуру рода. Те, кто не желает скучать в Шпиле или обладает слишком полезными навыками, идут в дело. Целители — в их числе.
— Спешка на самом деле ни к чему, — замечаю.
Длинноухий долгожитель отвечает с мягкой, но упрямой настойчивостью — прямо как педиатр, который меня на прививку в детстве уговаривал:
— Садитесь, пожалуйста, Ваше Величество. Это моя обязанность как вашего гвардейца и подданного — смотреть за своим королём сразу после битвы. Тем более пока не прошёл «золотой час».
Ну, вообще я не против. Порядок — он и есть порядок. А заодно посмотрим, как этот парень работает.
Сажусь на стул у стены. Альв сосредоточенно, почти беззвучно, проходит вдоль моего тела светящимися руками. К коже и одежде не прикасается — только свечением разве что. Тёплые волны сканирования щекочут рёбра.
На животе альв задерживается и держит руки подольше.
Я чувствую, как залеченная мною мышца внизу живота сначала слабо тянет, а потом отпускает. Да, ткань обновилась. Целитель, и правда, толковый.
Я-то подлатал себя геномантией, но Исцеление — это совсем другая школа. Там магия не наращивает ткань, как в случае с геномантией, а обновляет её заново, почти как оригинал.
Альв достаёт из аптечки эликсир, протягивает колбу:
— Выпейте, пожалуйста, Ваше Величество. Это энергодобавка.
Беру, выпиваю. Ммм, с шоколадным вкусом.
— Спасибо, — киваю ему. — А тебе сколько лет, Сибиэль? — спрашиваю я, глядя на Целителя.
Он удивлённо приподнимает брови. Не ожидал, что я его знаю по имени. Впрочем, удивляться нечему. Большинство полагает, что я не держу в голове такие мелочи, как лица рядовых гвардейцев. Но я — не большинство. Когда у тебя память телепата и встроенный архив в голове, хешировать воспоминания — вопрос доли секунды. Запомнить состав личной гвардии? Это даже не усилие. Это проявление уважения к своим людям.
— Мне… пара сотен, Ваше Величество, — отвечает он после короткой паузы, немного смущаясь. — Не считая лет заточения в Обители Мучения.
Я киваю. Прекрасно помню, как мы вызволяли его из антарктической дыры. Альв, талантливый, молчаливый. Один из немногих, кто, выйдя из монашеской темницы, сумел остаться собой и не нуждался в долгой реабилитации.
— А ты когда-нибудь видел злодеев среди Целителей? — уточняю неожиданно для двухсотлетнего с гаком парня.
Сибиэль в замешательстве наклоняет голову:
— Злодеев? Вы имеете в виду убийц?
— Я имею в виду тех, кто применяет Целительство не по назначению. Кто использует Дар, чтобы манипулировать, причинять боль, зарабатывать на страданиях. Маньяков в белых халатах. Садистов, воров, убийц. Таких.
Он молчит, почесав голову. Потом, наконец, легко улыбается — без тени веселья, скорее с печальной мудростью:
— Знаете, Ваше Величество, доброй и злой магии не бывает. А альвы бывают разные, как и люди. И среди Целителей — да, встречаются всякие.
— Сталкивался с ними? — прищуриваюсь.
— Было дело…
— Вот и отлично, — говорю, всматриваясь в его лицо. — Тогда мне нужна твоя помощь. В гвардии есть спецгруппа, отслеживающая подозрительных Целителей. Мы собираем материалы, анализируем отчёты — убийства, махинации, странные совпадения, нестыковки в карте лечения… Подключишься?
— Почту за честь помочь, Ваше Величество, — тут же отвечает Сибиэль, даже не задав ни одного лишнего вопроса.
Я такое одобряю.
Спецотдел разведки работает уже по всем крупным странам. Они собирают досье на подозрительных Целителей, стараются выявить потенциальных легионеров. Важный критерий — моральная составляющая. Мне не нужны хорошие люди. Мне нужны только моральные уроды.
Но именно с Целителями — всё куда сложнее.
Во-первых, их мало. Во-вторых — они профессионалы. Чертовски умеют притворяться. Например, убьёт пациента, а потом спишет на осложнение, несовместимость, индивидуальную реакцию при лечении, мол, мы сделали всё, что могли. Подкопаться к таким сложно, особенно снаружи.
А до некоторых из них я вообще не могу дотянуться. Топовые, высокопоставленные, с политическими покровителями — почти вне досягаемости. Пока.
Вот почему Сибиэль пригодится. Он — Целитель-эксперт, а значит, способен по одной медицинской карте увидеть то, что обычный агент не заметит. Заподозрить подделку, уловить противоречие. Понять, где была реальная терапия, а где — спектакль с трупом в финале. Тут нужен профессиональный нюх, который есть только у профессиональных медиков.
Тут за окном раздаётся взрыв.
Камила взволнованно смотрит на меня. Сибиэль тоже весь подобрался. Я же спокоен. Взрыв-то был небольшой, будто петарда хлопнула.
— Что там подорвалось? — спрашиваю по мыслеречи гвардейцев снаружи. Они уже унесли тело Дантеса на улицу, и хлопок взрыва донесся как раз с той стороны.
Гвардеец докладывает минуту спустя:
