Как раз в этот момент из-подо льда появляется кит — мой новый подопечный, только что подчинил ментально. Кит с грацией линкора высовывает плавник и с хрустом бьёт по льдине. Лёд трескается, и Архила затягивает в трещину.
Я молча кастую лианы — они вырастают из снега, обвивают Архила и утаскивают его обратно на берег. Тот кашляет, харкает, весь в судорогах. Мда… всего лишь Мастер, пусть и крепкий.
Я киваю Змейке.
Она поднимает медный коготь, подносит его к горлу херувима.
— Фака, — произносит почти буднично.
Но тут, спотыкаясь, к нам подбегает тот самый старик из портала — всё это время орал где-то фоном, а теперь машет руками, будто от этого станет убедительнее:
— Не убивайте его! Нет, нет! Мы… мы не должны были драться!
Я поворачиваюсь к нему:
— Ага. А теперь, как я победил, то внезапно «не должны были»?
Из сугроба вылезает Франсуа. Весь в пепле, шапка сбита набекрень, глаза в шоке:
— Король Данила, ты должен поверить… я реально не знал, что будет такой махач…
С ним разберемся потом. Я снова смотрю на старика:
— Почему я не должен его убивать? Быстро, старик. У тебя одна попытка.
Тот сглатывает. Глаза мечутся, крылья дрожат:
— Это была его личная инициатива. Глава рода ничего не поручал… Архил — его брат. Если вы его убьёте, это всё усложнит.
Я хмыкаю, подхожу к Архилу. Он уже почти в сознании, но дышит тяжело.
Просто хватаю его за правое крыло — и выдёргиваю. Сочно. С надрывом. Херувим орёт, сгибается, корчится, но даже дернуться толком не может.
Я подкидываю это крыло, словно игрушку, и швыряю его в теневой карман Ломтика.
Только тогда оборачиваюсь к старику:
— Всё. Больше я не появлюсь ни в какой Арктике. Передай вашему главе: жду его с извинениями в Шпиле Теней.
Поворачиваюсь и ухожу. Змейка не отстает.
По менталке связываюсь с кораблём:
— Высылайте снегоход.
Большой многоместный буран подъезжает быстро. Я запрыгиваю на сидушку, Змейка — следом сзади меня. Водитель трогается. Поедем до ближайшего пригорка, а там уже телепортируемся обратно в Молодильный Сад.
Глава Дома Краснопёрых, Эрос, возвращался домой, сопровождаемый гвардейцами, шагавшими за его спиной в идеальном строю. Его тело было исцелено после нанесённых ран, но облик говорил обратное. Блестящие, отчищенные щиты не могли скрыть запёкшиеся следы оплавленного металла, а крылья были поджаты, как у птицы, пережившей бурю.
Мраморный холл встретил его ровной прохладой и безмолвием. Он скинул плащ — пепельные пятна на ткани говорили сами за себя — и, не задерживаясь, направился в гостиную.
Там, у края дивана, почти растворившись в светотени, сидела его беременная жена с золотыми крыльями, тонкая, бледная до прозрачности, как призрачный свет, скользящий по стеклу.
— Как ты, дорогая? — тихо произнёс он, приблизившись без звука.
— Ты же знаешь… — прошептала она, не отрывая взгляда от собственной ладони, которая медленно и бережно скользила по округлившемуся животу. — Нашей девочке придётся пройти слишком многое, слишком рано.
Эрос не ответил, лишь медленно кивнул, словно приняв приговор, который невозможно оспорить. Он положил руку ей на плечо — тяжёлую, осторожную, сдержанную.
— Скоро тот человек отдаст нам Колыбель, — произнёс он глухо. И, развернувшись, пошёл прочь, вглубь поместья, в свой кабинет, где его уже ждали с докладом.
Тяжёлая дверь скрипнула.
Внутри, у стола, стоял Архил — грудь туго перевязана, лицо утопало в тени, один крылатый отросток вздыблен, растрёпан; второго же не было вовсе. Поодаль, почти сливаясь со стеной, стоял старик Бронз в сером дорожном плаще, с видом человека, который мечтает исчезнуть.
Эрос не сел. Он остался стоять в дверях, как олицетворённый приговор.
— Докладывайте.
— Человек ушёл, брат, — хмуро отозвался Архил, не поднимая взгляда.
— Архил, — произнёс Эрос. — Где Колыбель? Почему я её не вижу здесь, в доме?
— Я допустил ошибку, брат… — едва выдавил из себя тот, вжав голову в плечи.
Эрос не сделал ни шага, не дёрнулся, только медленно повернул голову в сторону Бронза, словно ожидая, что именно у старика хватит смелости назвать вещи своими именами.
— Что он натворил?
Бронз замялся, прочистил горло, прежде чем ответить:
— Сир Архил напал на человека, милорд…
— Напал⁈ — Эрос шагнул вперёд, и напряжение в зале сразу стало ощутимым.
— Я не смог его заставить отдать Колыбель… — пробурчал Архил.
— Я тебя, Архил, куда посылал? На переговоры! Какой, прости Свет, «заставить»⁈
Архил вскинул голову:
— Он же просто человек! Мы не должны просить! Мы — херувимы, брат! Мы сильны, мы обязаны были забрать Колыбель!
— Я тебя отправлял говорить с Филиновым и предложить плату — любую. А ты что сделал?
Архил стиснул зубы, понизил голос:
— Мы слишком сильны, чтобы просить… Мы должны брать силой.
Эрос скептически хмыкнул.
— И что ты взял силой? Где твоё крыло?
— … у человека, — прошептал Архил.
Эрос медленно выдохнул сквозь зубы.
