— Ну что ж, мои уважаемые пленники. Спасибо, что дошли своими ногами, — говорю с лёгкой усмешкой. — Дальше вас понесут мои тавры, — киваю на рогатых здоровяков, что уже появились в проеме ворот.
Архил хмурится, опускает взгляд — и видит у себя в груди пси-клинок. Следом теряет сознание и падает на руки таврам.
С другой стороны, Габриэлла быстро делает шаг из проема ворота — явно хочет оказаться под открытым небом и улететь. Но вдруг замирает. В её груди тоже — пси-клинок. Она падает вперёд — прямо ко мне на подставленные руки.
Я ловлю её мягко.
— Бай-бай, леди, — шепчу с ухмылкой ей на ухо.
И в этот момент, на грани отключки, она смотрит на меня, слабо улыбаясь. И словно не до конца осознавая, где находится и что происходит, бормочет:
— Только сделай мне красивого ребенка, бескрылый…
Пока Кораблеон с деловитым прищуром осматривает постройки Замка Дракона, прикидывая масштаб будущих работ, к нему подходит Ледзор Одиннадцатипалый с характерным для себя бодрым грохотом:
— Хо-хо-холодно тебе будет работать, строитель! — и хлопает Кораблеона по спине так, что того чуть не заносит вперёд. — Значит, тебя наш граф отправил сюда, в Замок Дракона, чтобы ты тут стройку развернул? Башенки новые, галереи, смотровые залы, всякое прочее, ага?
Он усмехается, кивая на внушительное здание с крутыми скатами крыш и изящными драконьими водостоками.
— Только учти, здесь один дворецкий заведует всем — такой старомодный скряга, что с ним и чай не попьёшь по-человечески. Хрен его заставишь разрешить хоть что-то новенькое внести в структуру. Я вот еле добыл нормальные кружки! Не пить же мне из фарфоровых мензурок с лотосами! И то, втихаря чай гоняю, чтобы он не выбросил эти кружки. Этот Венглад — настоящий параноик.
Словно услышав своё имя, из бокового прохода возникает сам Венглад — худощавый, сухой, облачённый в традиционное японское кимоно с гербом Вещих-Филиновых. Он медленно подходит к Кораблеону, сдержанно кивает:
— Итак, вы будете заниматься расширением нашего сада?
Альв-архитектор с достоинством отвечает:
— В целом — всего дворцового ансамбля. Архитектурное расширение с учётом ландшафтной композиции. Всё в рамках распоряжения короля Данилы.
Венглад поджимает губы и, не теряя невозмутимости, достаёт из рукава кимоно свиток. Разворачивает его аккуратно, в длину почти с себя ростом, и демонстрирует:
— У нас здесь действуют строгие принципы. Что можно, а что нельзя — всё зафиксировано. Стиль «ваби-саби», обязательное соблюдение концепции «ма» и прозрачного пространства. И, разумеется, никаких…
— … И никаких гвоздей, — Кораблеон даже не дожидается окончания фразы — спокойно и без единого слова достаёт из сумки свой собственный свиток. Ловким движением он разворачивает его и протягивает Венгладу:
— Я в курсе. Меня предупредили заранее. Я всё изучил. С уважением к «ма» и идее прозрачности. Только соединения шип-паз, только традиционные методы. У восточных лордов в нашем мире я уже возводил дворцы с соблюдением похожих принципов.
Венглад резко умолкает, берёт свиток обеими руками. Его лицо постепенно вытягивается. Он перечитывает первые пункты. Видно, что его внутренний механизм скрипит, перегруженный от когнитивного диссонанса.
— Мне… мне нужно с этим ознакомиться, — наконец произносит он глухо и, всё ещё глядя в свиток, медленно уходит, не оглядываясь.
Ледзор хмыкает, провожая дворецкого взглядом:
— Ну ни хрена себе! На моей памяти только Данила мог его уделать! Слушай, а граф знает, кого в строители-то отправлять! Ты профи, не иначе!
Кораблеон, поправляя ворот рубашки, отвечает с достоинством:
— Вы хотели сказать — «король знает».
— Хо-хо, мне позволено называть Данилу графом, — хохочет Ледзор. — Тем более что в Русском Царстве он всё ещё числится в этом титуле.
— Неужели?
— Ага, на своей родине он до сих пор граф Вещий-Филинов.
Кораблеон приподнимает бровь:
— Интересно, почему король Данила позволяет так к себе относиться?
— Хо-хо-холод! — смеётся Ледзор, потряхивая бородой. — Наш сюзерен не промах, вот почему. Цепкий, как филин на охоте. Пользуется всеми бонусами, что даёт приобщение к российскому дворянству. А ещё, между прочим, в Японии он тоже де-факто даймё. Это что-то вроде местного князя.
Кораблеон округляет глаза:
— Не может быть! Что, правда? В ещё одной стране? Столько титулов… Но зачем?
Ледзор пожимает плечами:
— А кто его знает! Может, в Императоры метит, хо-хо!
Уже сняв крылья, я сижу в комнате с Настей и Светкой. Настроение у всех расслабленное, хоть я по привычке держу ментальные щупы включёнными — мало ли, всё-таки в доме теперь знатные пленники. Настя развалилась в кресле, вытянула ноги на пуфик и потягивается, как кошка. Светка сидит с клубком пряжи, что-то вяжет — кажется, шапочку.
— И как вы поболтали с леди Пеленелей? — спрашиваю, глядя на блондинку.
Бывшая Соколова тут же вскидывает голову, глаза сияют:
