Вокруг нас с Многоглазиком вдруг исчезает равнина. Пространство сразу начинает густо рябить, словно экран старого телевизора, который поймал волну помех. Весь окружающий мир плывёт, вибрирует, в ушах скрежет, в голове гул. Хм, забавное Расширение сознания. Эти помехи проходят сквозь мои щиты, не давая сканировать окружение.
Многоглазик оскаливается, выпрямившись:
— Глупец, смертный. Ты думал, твоя тщедушная атака ранила меня, а я лишь притворялся, чтобы ты подобрался ближе.
Я молчу. Ну, Жора вообще-то прекрасно видел, что энергии в Демоне завались, но я не хочу рушить его самомнение.
— Ну всё, сдохнешь, смертный! — орёт он, не скрывая радости.
— Мм, но ведь твой Бог хочет чтобы я вошел в усадьбу Филиновых, — замечаю нестыковку в действиях Демонюги. — А если ты меня прикончишь, то Гора этого не получит.
— Бог Гора меня простит!… — убеждает себя Многоглазик, но видно, как он засомневался, причем до дрожи в коленях. Похоже, если разочаровать Гору, то он устроит тебе незавидное посмертие.
Что ж, пока он мечется в мыслях, я уже вызвал легионеров. Десяток бойцов возникают в Расширении Сознания, а также Жора и Василиск.
— Шеф, эх! Мы как раз пытались взять треклятого Короля-гоблина! — жалуется легат.
— Для вас есть работа, — замечаю, но в этот момент Многоглазик исчезает за ширмой окружающих «экранных» помех.
— И кого бить? — спрашивает Егор-Кровник, озираясь.
— Вася, — киваю я Василиску.
Василиск, с петушиным гребешком на змеиной голове, вертит ею из стороны в сторону, выискивая направление. Помехи проходят сквозь змея, но его ментальная невидимость делает любые накрытия бесполезными.
— Аррр, — коротко указывает змей с петушком, кивая направо.
— Легион, бейте! — приказываю я.
Все разом обрушиваются туда, куда указал Василиск: кровавые щупы, Каменный гад, Скрежет Тьмы — всё попадает в Многоглазика.
— Как ты меня поймал⁈ — орёт демоническая тварь, визжа в агонии так, что даже воздух вибрирует.
— Есть способ, — отвечаю я лаконично, не тратя времени на объяснения.
Легионеры снова наносят удар, и сознание Многоглазика начинает раскалываться, рассыпаясь на хаотичные фрагменты. Я успеваю ухватить кое-что, но это лишь разрозненные обрывки — воспоминания демонов напрямую читать нельзя, они всегда уже «затонированы» так, что из них почти невозможно извлечь ясный смысл.
Расширение сознания постепенно гаснет, «помехи» исчезают. Перед глазами вновь пустошь Прорыва. Змейка сидит на земле, лениво играя своим хвостом, а освобождённые херувимы благодарят Рвачей за помощь.
Ко мне подлетает Габриэлла. Она внимательно осматривается, морщит лоб и с оттенком тревоги в голосе спрашивает:
— Король Данила, что со Спрутиком?..
Вокруг неё клубятся и вьются теневые щупальца, вылезшие из её собственной тени, медленно покачиваясь и ощупывая пространство.
— Спрут чувствует угрозу, — объясняю я. — Вот и защищает тебя, леди.
— Ты зашил в него мою защиту? — удивляется леди, смущенно захлопав глазами, как будто ей ухажер цветы подарил.
— Конечно, ведь я возлагаю на вас с Архилом определенные планы, — киваю, и леди тут же морщится, резко хлопнув крыльями:
— Про дурачье Архила можно было и не добавлять, король Данила.
Пожимаю плечами, не отвлекаясь на девичьи капризы — сейчас явно не до них. К нам летит чётким клином оранжевокрылая гвардия, и летит быстро. Все бойцы как на подбор — Мастера, что неудивительно: настоящая элита Солнечного Дома. И, разумеется, явились они сюда, за стену, вовсе не затем, чтобы разбираться с Демонами. Черновая работа создана не для этих блондинистых красавцев.
— Король Данила! — разносится в воздухе звонкий, властный голос, рождённый командовать армиями. — Именем Совета вам предписано отдать всех теневых зверей Великим Домам!
Змейка моментально зашипела и вскочила, Рвачи шагнули ближе, прикрывая меня с флангов, а леди Габриэлла окуталась световым доспехом. С пяти сторон, включая небо, нас окружили оранжевокрылые. Над ними, паря в огненном доспехе, возвышается сам лорд Оранж. Он зависает в небе, бросая взгляд сверху вниз:
— Ваше слово, король⁈
— А зачем вам теневые звери? — искренне недоумеваю я. — Вы их всё равно не удержите.
— Но вы же удержали! — гремит Оранж, будто этим аргументом уже всё сказал.
— Скажу без хвастовства, лорд, — отвечаю, — это под силу только мне и высшим теневикам, да и то не всем.
И я почти не лукавлю. Подчинить такую стаю разом можно только с помощью зеркала Лорда Тьмы, а его огневик точно не получит.
— Это неправда! — горячо возражает Оранж.
— Ну что ж… — усмехаюсь я. — Тогда вот вам мои теневые филины. Попробуйте — приручите.
Выпускаю стаю из своей тени: в воздух вырываются чёрные гигантские птицы с горящими глазами, мгновенно смыкая кольцо вокруг Оранжа и его херувимов. Лорд создаёт в руках огненное копьё, но вместо боевого клича выдает охреневший возглас:
— Почему… филины⁈ Они же ни хрена не похожи на филинов!
— А мне вот так хочется! — заявляю я.
И только попробуй поспорь.
