Пшшш! — фаербол, выпущенный Светкой, проходит сквозь проекцию и улетает в бездну за обрывом. Вот и всё. На самом деле я смотрю не на иллюзию теневика, а прямо в пропасть. Забавно, как продумывая план до мелочей, некоторые особо одарённые забывают о таких мелочах.
— Арррр! — железяка хрипит, пригибается, будто зверь, и двигается в мою сторону. Грамар внутри затих. Вряд ли доспех дал ему умереть — скорее сосет из него жизненные соки. Но в коме ему, наверное, полегче.
Я удлиняю когти. Усмешка сама расползается по губам. Даже интересно, как быстро всё это закончится.
— Искра, Волчица, в сторону!
Я отталкиваюсь копытами и бросаюсь на железяку. Доспех Грамара рубит Чёрным мечом — и клинок уходит в мою левую руку до самой кости. Но, застряв, не успевает вырваться: другой рукой я вонзаю когти в металлический корпус, а коленом бью под дых так, что стальная туша кренится набок. От брони валят ядовитые испарения. Я их игнорирую — Дар Пустоты надёжно защищает от такой мелочи.
Мы насаживаем друг друга когтями и мечом. Кровь хлещет из моего рта и из забрала железяки. Хм, этот железный дровосек бы понравился Грандбомжу. Убить бы не убил, но знатно порубил бы нашего бомжару.
— Даня! — не выдерживает Настя, но не вмешивается: приказа не было, а в таком деле главное — исполнять приказы.
Сначала я думал забрать эту железяку как трофей. Но уже ясно: Лорд Тень измывался над ним веками. Он напитал его садизмом, пытками, жестокостью. Такой доспех нельзя использовать нормальным людям. А вот Чёрный меч — другое дело. Клинок ещё пригодится.
Я пытаюсь сдвинуть железяку к обрыву, но куда там — силы в ней, как в десятке тавров. Вспоминаю слова Гумалина: такие доспехи, по легенде, созданы самим богом-кузнецом казидов. Что ж, тем интереснее.
Броня вдруг трескается посередине и раскрывается, словно раковина. Изнутри вываливается мёртвое, изжёванное тело Грамара. А края стальных створок тут же тянутся заковать уже меня.
— Даня! — кричат уже одновременно Настя и Светка.
— Да! Да! — в экстазе орёт Лорд Тень. — Ты понимаешь, что будет дальше⁈ Эта броня высосет тебя до дна, а потом примется за твоих жён!
Он продолжает кричать, пока меня засасывает внутрь. Створки сходятся, металл сливается. Доспех уменьшился на Грамаре, но для меня пока великоват. Впрочем, он уже начинает сжиматься. Отключаю болевые рецепторы, чтобы не надрывать горло.
— Выкидывайте меня с обрыва! — приказываю жёнам.
— Чего⁈ Совсем что ли⁈ Мы не можем! — в отчаянии орёт Светка.
— Это приказ!
Железяка уже бросается и на них, рвётся к моим жёнам. Я сдерживаю его, упираюсь, не даю Чёрному клинку дотянуться до огненного доспеха Светки. Жора сосет энергию из доспеха, чему железяка явно не обрадовалась. Она заскрипела возмущенно. Ха! Думал, меня высосешь? Хрен тебе! Это ты — мой ужин.
Он пытается прошить меня шипами, но от десятка дырок я ещё не сдохну. Целитель у меня в башке отличный, залатает. Мясорубки здесь нет, значит — фигня!
Тем временем железяка, осознав, что я не сдаюсь, дёргается к Светке, пытаясь схватить её и заменить «непитательного» меня на более удобный источник. Но девушки послушно выполняют приказ. Это даже похоже на командную тренировку: Настя с тыла бьёт звуковыми волнами, Светка заливает врага огнём, отбивая все его попытки.
А я делаю то, что умею лучше всего — выжимаю из ситуации максимум веселья. Забрав энергию у доспеха, сам прыгаю назад — и, подхваченный техниками жён, лечу в бездну прямо сквозь проекцию Лорда Тени.
В последний миг телепортируюсь, а Чёрный меч, выпавший из стальной рукавицы, падает прямо в теневой портал Ломтика.
Моё тело нелепо шмякается о край обрыва за уступом, скрывающим от проекции. Жёны уже рядом, хватают меня за плечи, хотя лучше бы за периметром следили — подлечусь-то я и сам.
Проекция Лорда Тени идёт рябью, его голос дрожит потрясенно:
— Филинов….этот ты? Ты живой⁈
Я поднимаюсь и, выйдя из-за уступу, ухмыляюсь кровавым ртом, сплёвываю алую слюну и бросаю:
— Ага. А ты только что просрал Чёрный меч. И вместе с ним — всю свою Цитадель. Поздравляю.
И броском булыжника разбиваю связь-артефакт. Вопящая проекция гаснет.
Масаса решительно пересекала двор Цитадели. Под ногами валялись трупы ракхасов, многие из которых были убиты бескровно — явный след псионического удара. Конунгу Даниле хватило бы сил положить и полсотни таких, она в этом не сомневалась.
Мрак её не пугал, но прыгающие отовсюду тени лишь раздражали — приходилось задерживаться, отмахиваясь от них. Для Грандмастера Тьмы подобные сгустки были не больше, чем назойливый ветер.
У самой башни из Тьмы возник Принц Кровавой Луны. Вытянув окровавленные щупы, он протяжно застонал:
— Убей…
Сначала Масаса даже не поняла — он что, нарывается? Но оказалось, что Принц, ослепший в темноте, тупо следовал за ней на чутье крови и по пути раздирал щупами приближавшихся теней. Магиня фыркнула, махнула рукой и пошла дальше, решив не обращать на него внимания.
