И в тот же миг бью его в живот. Удар вминает желудок, Хаято складывается пополам, изо рта вырывается хриплый звук. Я не даю ему опомниться: хватаю за самурайский пучок волос на голове, рывком дёргаю в сторону и одним движением вышвыриваю в окно. Аристократ вылетает наружу, грохоча катится по ступенькам, отправившись следом за своим дядей, который уже пропал из виду. Вернуться тот не осмелился, счёл это постыдным. Теперь и племянник разделит его судьбу.
Все произошло очень быстро, и только мои спутницы и Ода увидели как именно младший Хаято покинул праздник.
— Мда… — кажется Нобунага немного подвис. — даймё, это было неожиданно, но заслуженно.
В этот момент подходит слуга — тот самый церемониймейстер с золотой хризантемой на груди. Он останавливается на расстоянии шага, делает низкий поклон и произносит:
— Император хочет с вами поговорить наедине, даймё Вещий-Филинов.
Катя Вещая-Филинова сидела в небольшом пабе на окраине Милана, продолжая своё неспешное отпускное турне, которое ей разрешил брат Даня. Вокруг кипела привычная южная жизнь: шумные компании оживлённо спорили за соседними столиками, официанты суетились, лавируя между посетителями с подносами, уставленными бокалами и блюдами, а улица за окнами гудела разноязыкой речью. Катя же сидела расслабленно, чуть откинувшись на спинку стула, и медленно пила кофе.
Неожиданно к её столику приблизился высокий русский мужчина. Он остановился рядом, слегка наклонился и произнёс вежливо:
— Сударыня, можно к вам?
Катя ответила с лёгкой улыбкой, не проявляя ни удивления, ни смущения:
— Да, пожалуйста, сударь.
Русский был блондином, видным, с породистыми чертами — настоящий аристократ. Его речь была осторожной, подчеркнуто мягкой:
— Очень рискованно юной иностранке находиться так далеко от центра города. Ведь в провинциальных заведениях подобного рода легко попасть под раздачу. Вот рядом сидят рабочие, распивают вино — грубияны и задиралы, и с них вполне может статься натворить бед.
Катя посмотрела на собеседника холодновато:
— Мой брат, король Данила, выкупил винзавод в этих краях. Эти самые «грубияны и вандалы» как раз работают на его предприятии. Так что, если что, они скорее встанут на мою защиту, чем отдадут меня на чью-то милость.
Она произнесла это буднично, а римляне за соседними столами уже начали настороженно поглядывать на блондина, оценивая — не обижает ли он сестру их работодателя — короля Вещего-Филинова.
Блондин заволновался и быстро отвёл глаза, примиряюще сказал:
— Прошу простить за мою недальновидность, сударыня.
Катя вскинула подбородок, показывая, что не склонна сглаживать углы:
— Я путешествую только по безопасным землям — там, где есть предприятия моего брата. А вы, между прочим, так и не представились, сударь.
Он вежливо наклонился:
— Да, простите. Иван Владиславович Львов.
Катя приподняла брови, удивление проскользнуло в её взгляде, но тут же исчезло, сменившись холодноватой отстранённостью. Царский племянник и сын Красного Влада здесь, в Милане? Это явно не простое совпадение.
— То, что мы встретились в миланском пабе, не случайность, — произнесла она.
Иван Львов торопливо поднял ладонь, словно хотел отвести подозрения:
— Вам нечего беспокоиться, Екатерина Игоревна. Это никакая не операция Охранки, и ваш брат Данила Степанович не находится под следствием.
Катя искренне рассмеялась:
— Я и не подумала ничего такого. Уж мой король-брат сам кого хочет, под следствие отправит. Просто заметила, что вы здесь явно не случайно. Неужели следите за мной?
— Каюсь, — ответил он с грустной улыбкой. — Мне поручил отец поухаживать за вами. Он всегда знает, где находятся важные персоны. А вы не только благодаря своему брату, но и из-за обладания Даром Роя, сейчас очень важная персона. И скажу сразу — я ни на что не претендую. Если прогоните — так и быть. Но если окажете мне маленькую услугу и позволите провести с вами время, чтобы мой отец наконец успокоился, я буду искренне благодарен…
Катя отставила чашку, задержала взгляд на собеседнике:
— Ну что ж… Так и быть, можете угостить меня десертом.
Перед тем как пойти к Императору, я задерживаюсь с жёнами:
— Держитесь вместе, а то сами видите — сколько здесь внимания к нам.
— Поняла, — кивает Светка, как ответственная за безопасность Гепары и Лены.
Смотрю в сторону Оды Нобунаги:
— Дайме, не расскажите моим спутницам побольше о змеином обряде?
— Конечно, дайме. Я испытаю огромное удовольствие развлечь историей столь прекрасных госпож, — Ода смекает, что мне будет спокойнее, если высокопоставленный союзник побудет с благоверными в мое отсутствие.
С жёнами всё решено, они остаются под охраной, а я ухожу вместе с церемониймейстером. Мы идём по длинным коридорам, петляем по дворцу и вскоре оказываемся на небольшой террасе, выходящей на крошечный внутренний дворик. Здесь накрыт высокий стол, а сам Император неожиданно сидит на стуле, а не на полу. Ну прямо европеец. Посреди газона, под луной, тихо журчит миниатюрный фонтанчик.
Император, заметив меня, вежливо указывает на свободный стул:
