— Садитесь, Ваше Величество.
Я усмехаюсь, заметив:
— Спасибо, Ваше Императорское Величество. Впервые ко мне в Японии обращаются по моему настоящему титулу.
Император улыбается слегка виновато:
— Я не могу к вам обращаться по-другому, Ваше Величество. Всё же вы не мой подданный. Признаться честно, мне, как монарху, стыдно заставлять вас участвовать в наших придворных этикетах, когда они вам совсем не свойственны.
Пожимаю плечами:
— Я понимаю, что ваш двор имеет свои порядки, и вы не властны над суевериями и закостенелым мышлением ваших аристократов. Ради нашего с вами сотрудничества я готов немного потерпеть и пособлюдать правильный церемониал.
Император благодарно кивает, а затем указывает на стол, где разложены всякие японские вкусняшки:
— Примите мою благодарность в виде блюд моих поваров. Это десерт дайфуку — очень вкусная рисовая лепёшка с клубникой. А это бисквитный дораяки и сладкий ёкан…
А Император подготовился к встрече именно со мной и сделал это не абы как, а с учётом моих «слабостей». Телепаты, как известно, те ещё сладкоежки, и скрывать это бессмысленно. Так что я не преминул — накинулся на стол, пробуя всё по порядку и не скрывая удовольствия.
Император даёт мне время опробовать вкусняшки, и только когда я откинулся с полным брюхом и сыто выдохнул, переходит к главному:
— Нобунага мне все уши прожужжал не только своим голосом, но и других сановников, что вы достойны получить в своё правление Замок Дракона.
Я и не думаю отнекиваться, даже, наоборот:
— Ещё и остров Кир, и Райский остров.
Император сначала вскидывает брови, но уже через миг хохочет, громко и искренне:
— А у вас, как говорят в вашем народе, губа не дура.
Я лишь пожимаю плечами:
— Но это я же завоевал эти острова. И, к тому же, я не собираюсь просить их у вас бесплатно. Что вы хотите взамен?
Император молчит. Я понимаю, что прозвучал резковато для деликатных японцев. Но раз уж Его Величество сам пригласил меня на этот разговор, значит, всё это неспроста, и он явно намерен чего-то добиться. Иначе никакой встречи попросту не было бы — Император не станет тратить своё время на пустые беседы. И он не разочаровывает. Посмотрев на меня, кивает:
— Вы правы. Я не против отказаться от трёх островов и иметь рядом такого влиятельного соседа, как вы. Ведь вы имеете доступ на Ту сторону. А если вы не получите ничего, если вам не позволят закрепиться, то зачем вам Замок Дракона? Вы просто уйдёте оттуда.
Я киваю, хотя на самом деле замок бы не оставил. Рю но Сиро, скорее всего, перестал бы быть моей восточной резиденцией и превратился бы лишь в трофей, место редких визитов. Но, разумеется, я не собираюсь распространяться о таких подробностях иностранному монарху.
Император же вдруг захотел поговорить на отвлечённую тему:
— Знаете, мой род — самый древний из нынешних императорских. Хотя Ци-ван с этим никогда бы не согласился, но это его проблемы. В нашей фамильной библиотеке хранятся свитки с допотопных времён, и в них есть записи, где Филиновы упоминаются как правители северных земель.
— Неужели? — заинтересовываюсь.
— Ваши предки были государями задолго до того, как Львовы начали княжить в своём уделе, который потом разросся в Великое Русское Царство. Филиновы уже тогда правили обширными землями, так что в ваших жилах течёт царская кровь.
Я усмехаюсь:
— Только не говорите это моему Царю.
Император кивает с понимающей улыбкой:
— Конечно, конечно. Никто не любит соперников.
Я откидываюсь на спинку стула:
— Если не против, вернёмся к основному вопросу. Что вы в итоге хотите за Замок Дракона и за ещё два острова?
Император отвечает:
— За три острова я хочу в три раза больше. Девять островов.
А он ещё мне говорит «губа не дура». Впрочем, ничего удивительного. Хороший монарх — это в первую очередь хороший торгаш, а потом уже всё остальное.
— И какие же именно острова вы имеете в виду? Филиппинские или индонезийские?
Император усмехается и качает головой:
— О нет, филиппинские мне без надобности. Я уже устал воевать с Филиппинами из-за каких-то жалких рифов. Мне нужны острова на Той стороне.
Я киваю, ничуть не удивившись. У многих земных монархов, наверняка, есть эта страсть — заполучить землю в других мирах. Думаю, и Царь Борис не исключение. Про Цезаря и Ци-вана и говорить нечего. Эти жадюги на всё готовы ради роста своих империй. Да только пока что никто не добился на этом поприще весомых результатов, небольшие территории не в счёт.
Император внимательно смотрит на меня и, заметив отсутствие удивления на моём лице, удовлетворённо произносит:
— Я вижу, вы не удивились моим амбициям. Да, я бы хотел стать первым земным монархом, который имеет земли и на этой, и на Той стороне. Японии пора разрастаться.
— Похвальные амбиции, — никак не реагирую. — Я посмотрю, что можно будет сделать. Пока у меня нет на примете никаких островов, но думаю, что-то с этим можно придумать.
