Целую Лену на прощание — ей пора возвращаться к обязанностям градоначальника в Невинске. С Гепарой тоже не обошлось без поцелуя: она прижалась, в запале даже потянула за ремень моих брюк, ухватилась за пряжку, потом смутилась, отвела взгляд… но руку не убрала. Не в этот раз, мой «ментальный якорь». Не в этот.
А мы со Светкой летим бизнес-джетом из Москвы. Искушение воспользоваться портальным камнем велико, но этот козырь нельзя светить: врагов, не знающих о нём, пока достаточно. Почти одновременно с Рвачами добираемся в Узень — нефтяной центр Царства в Прикаспийской степи. Здесь расположены крупнейшие месторождения, и неудивительно, что генерал Дубушин разместил именно здесь свою ставку.
Гвардия прихватила на грузовом самолёте и грузовики, и джипы. Гул моторов перекрывает разговоры, и мы, тарахтя колонной, вырываемся на асфальтированную дорогу. Недалеко от аэропорта уже виднеется старая средневековая крепость. Теперь в её стенах и вокруг развернута ставка генерала Дубушина. Говорят, он сделал себе имя в войне с туркменами, и послужной список у него обширный, хотя почти весь завязан именно на этом направлении.
Мы ставим лагерь на границе его ставки. Пока гвардейцы и Рвачи разгружают поклажу, я беру Светку и направляюсь в генеральский штаб.
Дубушин встречает радушной улыбкой, поднимается из-за стола, шевеля массивными складками на животе под камуфляжем:
— Ваше Величество, большая честь видеть персону, что открыла Ту Сторону. С вами мы точно защитим нефтяные месторождения.
— Здравствуйте, генерал, — протягиваю руку. Мы пожимаем ладони. — Почему вы выбрали остаться в Узень? Вы так уверены, что афганцы пойдут именно за нефтью?
— Конечно, Ваше Величество, — ухмыльнулся Дубушин, тяжело усаживаясь и откидываясь назад, выставив объёмный живот напоказ. — Рано или поздно орда прикатит сюда. Их горючее закончится. А удар по Узеню — это минус добыча и внутренний рынок топлива.
— «Рано или поздно»? — ухватываюсь за слова. — А если перед этим афганцы полезут в другие города и регионы? Узень всё-таки далековат от линии их движения.
Дубушин разводит руками, продемонстрировав весь свой огромный брюхан, обтянутый зеленой курткой:
— Моё первостепенное дело — защитить стратегический объект. Второе — разгромить афганцев. Если я провороню нефтяной центр, гоняясь за южанами по всей степи, это будет катастрофа. Я что, ради спасения десятка аулов должен бросить нефтяные заводы? — коротко хрюкает он, видимо, смеясь.
— Не десятка аулов, — возражаю. — Вам не хуже меня известно: речь идёт о целой населённой области. Там города Среднего и Старшего жузов, тысячи людей. Эти люди платят налоги за безопасность в казну Царства.
— Понимаю ваши доводы, Ваше Величество, — пожимает плечами Дубушин. — Но и мои услышьте.
— Значит, вы решили бросить на растерзание афганцам сотни тысяч степняков? — подытоживаю.
— Это моё решение как командующего туркменским направлением, — надулся жирдяй, даже не думая выпрямиться, и будто бы нарочно ещё больше раздув брюхо. — Ваше Величество, прошу уважать мой выбор.
«Змейка бы уже вскрыла ему пузырь», — раздражённо бросает по мыслеречи Светка, сидя рядом.
— Ваше Величество, а может вы посетите наш офицерский клуб досуга, там свежая пресса и есть шахматы…
— Пошли, Искра, — встаю, больше не глядя на генерала. Светка послушно следует за мной.
Только уже идя по коридору крепости она возмущается вслух:
— Вот же сучий боров! Уселся черт-те в тылу где и сидит, брюхо чешет! Почему ты не поставил его на место, Даня?
— Смысла нет, — отвечаю коротко. — Дубушин — трусливый карьерист, которого ставить на место должно его командование, а у нас есть дела поважнее и интереснее.
В лагере отдаю указания Дятлу и капеллану Роме: собираем лагерь обратно и едем в Бейнеу.
— Почему… — начинает Дятел.
— А почему именно туда, Даня? — перебивает его Светка.
— В Бейнеу находится железнодорожный и автодорожный узел степного «воротного» направления, — объясняю. — Контролировать Бейнеу для афганцев значит контролировать подвоз резервов для дальнейшего наступления вглубь Прикаспия. К тому же Гришка уже там со своим гарнизоном.
Разумеется, о наших сборах быстро узнаёт и Дубушин. Генерал лично приезжает ко мне в лагерь на джипе. Вылезает тяжело, с усилием втягивает брюхо, но всё равно едва втискивается между дверцей и кузовом. Даже удивительно как для Воина он смог так разъесться. А Воином он был когда-то крепким, да совсем забил на развитие. Будь он неодарённым, давно бы превратился в жирного борова, едва способного подняться по лестнице.
Генерал крутит головой на грузящихся гвардейцев, потом с недовольством поворачивается ко мне:
— Ваше Величество, куда же вы собрались?
— В Бейнеу, генерал, — сообщаю, глядя на сборы, а Светка за его спиной ему средний палец показывает. Настя с удивлением смотрит на блондинку, а Змейка, оскалившись, повторяет жест четырьмя руками. Хищница сегодня донельзя довольная, видимо, рада, что проведала горгонышей в Невинске.
— Уходите? — произносит он удивлённо. — Но как же защита стратегического объекта?
