— Благодарю… Есть ещё кое-что: Змейка всё же моя сестра по расе, — говорит Паутина, выйдя из стены и подойдя к моему креслу, полностью обратившись в четырёхрукую машину убийства. Конечно, многие за столом напряглись. — Поэтому береги её, мазака. И не связывайся с Кузней-Горой. Я знаю, что ты уже знаешь о ней, но моей сестре нужен живой вожак.
На прощание она проводит когтистой рукой по моей груди.
— Ну охренела вообще, не встать… — бурчит Светка, скрещивая руки на груди.
Я же спокойно провожаю Паутинку взглядом. Она разворачивается и ныряет обратно в стену, напоследок сверкнув выпуклым чешуйчатым задом. Мда, вообще «четвёртая» Горгона навела меня на кое-какие мысли. Нельзя бросать своих, даже если они сошли с ума. И речь сейчас не про Грандбомжa, хотя им тоже надо будет при случае заняться, а про Феанора. Родственник всё-таки. И потому стоит этому добровольному утопающему протягивать руку раз за разом. Кто знает? Может, однажды он всё же схватится и позволит себя вытащить. А в хозяйстве Воитель как ни крути не лишний.
— Можно было хоть светильники поставить? — спрашиваю я, потому что вокруг хоть глаз выколи. — Казиды уж точно придумают, как сделать подводные фонари, которые не расплющит от давления здесь внизу.
— Громарам не нужен свет, — отмахивается Феанор рубиновой клешнёй. Уселся он на своём «троне» — грубом каменном валуне с выемкой, и воображает, что это престол. За его спиной выстроились гигантские громары, с опущенными клешнями, молчаливые и неподвижные, словно стражи-идолы.
— Но ты-то не громар, — хмыкаю я. — Ты альв. Искра, посвети.
Светка тут же распускает по потолку пещеры россыпь огней, ярких, резких, они разгоняют липкий полумрак. Настя, оглядываясь, поправляет на груди артефакт для дыхания под водой. Мы с женами перенеслись к Морской Впадине через портальный камень, в то время как Зела уводила гарнизон обратно в Рю но Сиро. Единственное, я заранее велел Насте покрыться волчьей шерстью: мы-то со Светой в стихийных доспехах, а оборотнице заодно полезно потренироваться в контроле Даром — обрасти шкурой, непробиваемой как броня, но при этом оставаться в человеческой форме. В итоге выглядит Настя сейчас как женщина-йети. Правда, не такая большая в размерах как настоящая.
Феанор хмурится, щурясь на свет. Его мыслеречь подключена к нашему каналу:
— Знаешь, Данила, моё королевство больше твоего, — он разводит руками и указывает куда-то в темноту, где скрывается гигантская Морская Впадина. — Признай это.
И, наклонившись чуть вперёд, довольно повторяет, глядя мне прямо в глаза:
— Признай, что я более могущественный король.
— Да как хочешь, — отмахиваюсь я. — Я вообще-то пришёл не письками меряться.
Феанор фыркает:
— Опять из-за теневика? Слушай, да я уже сказал: если теневик сюда сунется — он здесь и останется кормить морских чудовищ. Но честно? Вряд ли он придёт. В последний раз он уползал на четвереньках в свой портал. Сейчас он хоть и прислал теневых ищеек, но духа явиться у него нет.
— Очень может быть, — не спорю. — Лорд Тень — тот ещё трус. Но сейчас он загнан в угол. И ему ничего не остаётся, как рискнуть и попытаться пробраться в Первозданную Тьму, чтобы завести новую теневую стаю.
Феанор оскаливается:
— Пусть попробует.
— В этом случае не забудь мне сообщить, — бросаю я. — Мы договорились?
— Да. Более того — ты получишь голову теневика. Это будет мой королевский подарок тебе, король.
Формально разговор закончен, но на самом деле я сюда пришёл не для того, чтобы повторять очевидности. Бросаю взгляд на блондинку. Светка сразу понимает намёк и встревает в разговор, осматривая мрачные своды:
— А тебе правда здесь нравится сидеть? В этой тьме, под постоянным давлением? Жутко же.
Феанор выпрямляется на троне и отвечает жёстко, будто защищает себя:
— Жутко? Здесь я король.
— Ну окей, — фыркает Светка. — Король, ясно-понятно. Только вот зачем тут сидеть? Все нормальные люди живут на поверхности.
Феанор смотрит на неё странно, словно впервые над этим задумался:
— А что, разве можно не сидеть?
— Тебе это даже в голову не приходило? — спрашиваю я, приподняв бровь. — Ты вообще слышал слово «дистанционка»?
Феанор заёрзал на своём каменном «троне», уставился на рубиновую клешню и замолчал пристыженно. Я-то думал, он упрямится из принципа, демонстративно сидит здесь назло всему миру. А выходит, мысль о том, что можно жить иначе, даже не приходила ему в голову.
— Да чего вы пристали! — вдруг срывается он, как обычно делает, когда его загоняют в угол. — Я король! Я сам знаю, как мне быть…!
— Это возможно в принципе? — уточняю я и киваю на молчаливые ряды громаров. — «Клешни» будут тебя слушаться даже на расстоянии?
— Да будут, куда они денутся, — досадно бросает Феанор. — Главное, что рубиновая клешня при мне. Просто… мне это в голову даже не приходило. И куда мне тогда идти?
Я усмехаюсь и, не скрывая сарказма, бросаю:
— Ну сам решай. Можешь хоть в Золотом Полдне поселиться, раз уж больше не претендуешь на мою корону.
Феанор моргает, будто его только что застали врасплох, потом резко встаёт и произносит:
— Тогда я собираю вещи.
