В итоге от этой проклятой ситуации выиграли все. Аристократы, обретшие новую землю и подданных, русский император, продемонстрировавший свою мощь, даже чертовы корпорации озолотились!.. Выиграли все, кроме монарха Германии, который оказался на таком дне, что вариантов выхода уже не оставалось…
Разогнав докладчиков, кайзер налил себе бокал бренди до краев и, не прерываясь, выпил его залпом. Алкоголь потек по пищеводу, обжигая внутренности и ударяя в голову, как молот. Кайзер уже понимал, что его тяга иной раз пригубить вечером после рабочего дня давно перешла в неудержимую страсть впасть в забытье. Но ничего поделать с этим не мог.
Он вообще ничего не мог!
— Ваше величество, — донесся из коммутатора до него тихий голос нового личного помощника.
— Что там еще?
— К вам на прием рвется Герхард фон Гаммерштейн, — сообщил тот. — Требует немедленно его принять. Говорит, это связано с ночным нападением.
Его величество вздохнул, с тоской глядя на пустой бокал. Лишь на дне оставались несколько капель напитка. Так и жизнь монарха исчерпалась до дна, и в песочных часах его времени оставались последние крупинки песка.
— Впусти его, — произнес кайзер, решительно поднимаясь из-за стола.
А стоило двери раскрыться, его величество обрушил на вошедшего аристократа всю мощь своих четырех узлов. Магическое пламя ударило в главу рода Гаммерштейнов, но тот ловко перехватил контроль над чужими чарами и на инстинктах рефлекторно отправил печать обратно.
Громкий крик боли и отчаянья прозвучал в кабинете, а уже через несколько секунд от кайзера не осталось даже горстки пепла на полу. Застывший на месте аристократ безумным взглядом обвел помещение.
— Он убил его величество! — истерично завопил помощник за дверью. — Измена! Взять его!
Гвардия навалилась на благородного чародея, но, понимая, в какой ситуации оказался, отец Карла фон Гаммерштейна взмахнул руками, и бравые солдаты, ни разу не бывавшие в настоящем бою, рухнули на пол с грохотом. Не убитые, разумеется, к чему лишние трупы, но погруженные в магический сон на ближайшие два часа.
А сам Герхард двинулся на выход, на ходу своей магией усыпляя всякого, кто вставал у него на пути. Германию ждали темные времена, но теперь, пусть и по случайности, Гаммерштейн отомстил за смерть сына.
А значит, семье нужно покинуть страну и укрыться где-то за границей. Их знания и умения слишком ценны, вредить Гаммерштейнам не посмеют. А кто сядет на освободившийся трон, не имеет значения.
Тот, в чьих руках сила и знания, всегда будет править теми, за кем только глупая спесь и самоуверенность.
Заведение принадлежало Романовым и в основном использовалось для встреч на условно нейтральной территории. Что паны, что русские дворяне — все здесь чувствовали себя в безопасности и могли спокойно обсудить общие дела. Ведь за нарушение нейтралитета государь и великие князья могли спросить очень строго.
Естественно, усиленная охрана отдельно стоящего здания могла бы посоперничать с каким-нибудь дворцом правящего Российской Империей рода. Разумеется, стоило покинуть территорию ресторана, и о безопасности можно было забыть, но войска императора наводили порядок, постепенно приводя город к обычной жизни.
Ведь, в сущности, для простого человека ничего не изменилось — ни язык, ни веру государь Российской Империи не трогал, а налоги так даже снизил на пять процентов, приведя их к общему знаменателю с остальной территорией страны. А что там с аристократией русские не могли поделить — то простолюдинов не касалось. Главное — безопасность на улицах, работающие законы и стабильный доход поддерживались на должном уровне.
Взглянув на часы, я откинулся на спинку своего стула и с удовольствием расслабился. Без четверти полдень — сейчас некроманты его императорского величества должны закончить допрос мертвецов и передать данные в Генеральный штаб, а уже оттуда Анатолий Никодимович скажет, продолжать ли мне наносить Германии ущерб, или уже достаточно.
Обстановка внутри ресторана была стилизована под охотничью избушку, и для каждой группы гостей выделялись собственные кабинки, достаточно крупные, чтобы можно было ощущать себя единственными посетителями в заведении. Меню пестрело от блюд из дичи на любой вкус, и хотя сложность их изготовления мало вязалась с охотой, готовили в «Вепре на вертеле» вкусно и сытно.
Ко мне в кабинку прошел Василий Владимирович. Окунев выглядел крайне довольным. Бросив плащ на вешалку в углу кабинки, он плюхнулся напротив меня и, сложив руки на столешнице, взял меню.
— Должен признать, Иван, это ты здорово придумал про проклятье на крови, — заявил он, листая ламинированные страницы с фотографиями блюд. — Но я так и не понял, что тебя остановило, почему решил его не накладывать?
— Женщины, дети, — пожал плечами я. — Вырезать весь род просто. Магия сделает все сама, не разбирая, кто попадает под удар. Но я не хочу, чтобы обо мне помнили, как о таком чародее.
