— Антонина Владиславовна, рад вас видеть, — поздоровался я, прежде чем склониться с предложенной рукой. — Окажите мне честь.
На Ждановой красовалась парадная форма Службы Имперской Безопасности. Сотрудников в ней в зале тоже хватало, но большинство сверкало высшими наградами Российской Империи и в чинах были немалых. Впрочем, и возрастом больше годились окружающим в деды, чем в сверстники.
Так что когда мы с моей бывшей ученицей присоединились к пляшущим в центра зала, никто из гостей на это даже внимания не обратил. Я вел в танце, Антонина Владиславовна умело двигалась, выдавая неплохую выучку.
— Смотрю, вы освоились в высшем обществе, — когда танец позволил нам сблизиться для обмена парой фраз, с улыбкой заметил я.
— У меня не было шанса саботировать этот приказ, ваше благородие, — ответила та. — Как здоровье вашей супруги?
— Все в пределах нормы, — усмехнулся я, прежде чем мы вновь разошлись на расстояние вытянутой руки. — Мне совершенно не на что жаловаться.
Жданова улыбнулась в ответ и заговорила, лишь когда музыка отгремела. Я повел партнершу на место, с которого забрал, а Антонина Владиславовна произнесла:
— Я искренне рада за вас, Иван Владимирович, — снизив голос до шепота, сказала она. — Такие люди, как вы, должны быть счастливы. Иначе вся наша служба становится бессмысленной.
Я кивнул, отпуская ее руку. Но прежде, чем я успел уйти, моего плеча коснулся слуга.
— Ваше благородие, прошу вас следовать за мной, — непреклонным тоном проговорил он.
— Был рад нашей встрече, Антонина Владиславовна, — поклонился я бывшей ученице, прежде чем последовать за человеком Романовых.
Идти оказалось недалеко — пара дверей, и я уже внутри небольшой комнаты, уставленной мебелью для отдыха. Шум из бальной залы сюда уже не проникал, в камине потрескивали горящие дрова. У приоткрытого окна покачивались тяжелые, темные шторы. Других источников света, кроме огня, в комнате не было, но мне и не требовалось.
Открыв стеклянный шкафчик, я вытащил пару бокалов и, прихватив квадратный графин с шотландским виски, плеснул в обе емкости. Переместив их с помощью телекинеза к паре кресел, стоящих у камина, я сел в одно из них так, чтобы меня было видно от двери.
Ждать пришлось совсем недолго. Створка сдвинулась, и лорд Фицхью вошел внутрь. Его обеспокоенный взгляд заметался по помещению, пока не уперся в меня. Первое, что сделал англичанин — попытался шагнуть назад, но проем оказался непроницаем, хотя дверь все еще была открыта.
— Проходите, граф, — с улыбкой предложил я, демонстрируя наполненный бокал. — Пожалуй, судя по вашей реакции, мне нет смысла представляться. Не стесняйтесь, вы можете говорить открыто, я не наивный мальчик и обеспечил нам полную тишину.
Нужно отдать дипломату должное, он меня боялся, но все же держал лицо. А что попытался сбежать, так это вполне естественно. Уверен, среди множества инструкций, которыми снабдили его сиятельство, большими буквами написано не привлекать моего внимания.
— Благодарю, ваше благородие, — произнес мужчина, проходя к креслу.
Бокал из моей руки перекочевал по воздуху к собеседнику. Лорд Фицхью устроился удобнее, а потому не видел, как я усилием воли закрыл дверь, так и остававшуюся приоткрытой до этого момента.
— Попробуйте виски, ваше сиятельство, — кивнул я на напиток в его руке. — Сам я не разбираюсь в алкоголе, но говорят, это один из лучших, что можно найти в погребах его императорского величества.
Он сделал осторожный глоток, как будто опасался яда. Но все же, покатав напиток во рту, кивнул. Бокал он отставлять не стал, вместо этого принялся вертеть в руках.
— Вы хотите что-то обсудить со мной, Иван Владимирович? — спросил английский граф.
— Мне стало интересно, как так вышло, что одна высокопоставленная особа проходит в ваше посольство, — заговорил я, не став ходить вокруг да около. — Нет, чисто техническая сторона меня нисколько не волнует. Я прекрасно представляю себе уровень подготовки наших спецслужб. Провести из Кремля в любую точку Москвы человека для них — плевое дело. Меня беспокоит, что такого вы могли сказать государыне, что это потребовало не просто личной встречи, но еще и на вашей территории?
Он вскинул бровь и улыбнулся.
— Значит, вам неизвестно, что не я был инициатором нашей встречи, — произнес лорд Фицхью.
— Мне многое неизвестно, ваше сиятельство, — улыбнулся я, поболтав своим бокалом в воздухе. — И чем больше я узнаю, тем больше понимаю, что сфера моего незнания гораздо шире, чем я считал ранее. Однако давайте будем говорить откровенно, иначе, боюсь, этот разговор мне надоест, и я решу задавать вопросы вашему патрону непосредственно в Лондоне.
Его сиятельство утратил все намеки на насмешку. Вот теперь он почувствовал, насколько тонок лед под его ногами. Одно дело играть со мной в беседу, и совсем иное — стать причиной, по которой правящая династия Великобритании неминуемо сменится.
