— Во-первых, мы накрыли целую сеть зарубежной агентуры, — сообщил Алексей Алексеевич, выкладывая передо мной стопки документов. — Конечно, нам тут и местная полиция помогла, и гражданские. Два месяца, считайте, готовились, собирали информацию по крупицам, следили за людьми. Сегодня ночью была большая облава, взяли всех, никто не ушел и ни с собой покончить не успел, ни документы уничтожить.
— Похвально, — кивнул я, когда он замолчал.
— Спасибо, стараемся, — вновь улыбнулся Скороговоркин. — Во-вторых, в результате этих оперативных действий вычислили почти два десятка служащих, продающих наши секреты. Так как все документы у агентов были изъяты, сами они сейчас допрашиваются, есть вероятность, что никакая информация не просочилась через границу. Однако вы, ваше сиятельство, и сами понимаете, если сегодня один инженер решил продать разработку, его ведь ничто не остановит, кроме закона.
По мере того как он говорил, я не менял выражения лица. Хотя, конечно, стоило осознать, о чем майор рассуждает, мне хотелось лично оторвать головы ублюдкам. Но это уже ничего не изменит. За предательство Родины виновных ждет смертная казнь и отчуждение имущества в пользу казны. В данном случае — моей.
Если Служба Имперской Безопасности сработала вовремя, то беспокоиться не о чем, а если информация ушла на сторону, это обидно, но не смертельно. В любом случае я ни на что повлиять уже не могу. Остается только разбираться с последствиями обоих вариантов.
— И когда станет ясно, состоялась сделка или нет? — задал я первый вопрос.
— Вечером я дам вам знать, — ответил Скороговоркин. — Но есть и третья новость, связанная с нашими успехами. Вам ведь известно, что турецкая диаспора не ослабила своего влияния в Царьграде, несмотря на то, что вы заставили их сменить веру?
— Да, я догадывался, — усмехнулся в ответ я.
— Называть своих информаторов я не стану, разумеется, — со значением взглянув на меня, сообщил Алексей Алексеевич. — Но они передали, что на них выходили люди из Турции. Хотели организовать мятеж внутри княжества, чтобы свергнуть вас, когда турецкая армия пойдет в атаку.
Он сделал паузу, после чего продолжил:
— Были переданы деньги на разжигание межрелигиозного конфликта, партия оружия и яд, — сказал Скороговоркин. — Подразумевалось, что люди дождутся момента, когда вы окажетесь отдельно от семьи, и их отравят, а когда вы будете находиться в расстроенных чувствах, вас самого. Все это добро, разумеется, было передано нам. Сейчас наша лаборатория проверяет яд, но уже можно сказать точно — это что-то из древнего наследия, специально созданный состав, который направлен на уничтожение одаренных высокого уровня. Чем-то подобным потчевали визирей и прочих высокопоставленных лиц, которые были обвешаны защитными артефактами, как новогодняя елка игрушками.
О существовании подобных ядов я прекрасно знал, благодаря Су Синьхуа. Из ее подарка я многое почерпнул. А раз почерпнул, то и подготовился к их появлению в своей жизни. Глупо было бы ожидать, что мои враги не воспользуются древним знанием, чтобы устранить меня или дорогих мне людей.
Так что если бы Снежка или Александр получили яд, он бы не подействовал. Однако рассказывать об этом кому-либо еще я не собирался. Хватит и того, что мы трое защищены, а секреты семейные не должны этой семьи покидать. Не хочу давать врагам шанс нанести удар.
Но турки, конечно, совсем уже от рук отбились. Может быть, зря я их пожалел, и нужно было просто волну огня пустить от границы до границы, чтобы одна пустыня осталась на месте этого государства?
— Я наслышан о подобных средствах, — кивком подтвердил я.
Скороговоркин улыбнулся.
— Рад, что вы не впадаете в неистовство, ваше сиятельство. Мои информаторы сдали нам всех членов этой ячейки мятежников, она перестала существовать. Однако, помимо этого, в моих руках оказались планы турецких командиров. Будь мы в остальной Российской Империи, я бы и спрашивать не стал, как поступить. Но у княжества особый статус, и я подчиняюсь вам в таких вопросах. Потому нам нужно решить, как поступить.
— Когда будет нападение?
— Через два дня под видом торговых караванов границу пересекут несколько вооруженных отрядов — по железной дороге, по воздуху и по морю. В совокупности почти пять тысяч человек, они должны действовать изнутри. А через три дня турки атакуют нашу границу.
— В таком случае давайте организуем им теплый прием.
— Ваше сиятельство, все готово, — проговорил Широкий, поставив передо мной ноутбук. — Майор Скороговоркин распорядился выдать вам режим наблюдателя. На наших бойцах — камеры, можно переключаться и удобно следить в реальном времени. Как видите, отряды на местах, турки подойдут через пятнадцать минут, начнется бой.
Я кивнул, показывая, что услышал.
— Тогда проследи, Егор Константинович, чтобы все было в порядке. Не думаю, что нашим солдатам понадобится мое вмешательство, — проговорил я. — Но если случится так, что им станет слишком сложно, я приду на помощь.
