Ремезов согласно кивнул, глядя на кричащих, вьющихся над бирюзовыми волнами, чаек:
– Все правильно. Мы с тобой в ней и поплывем, остальные… – молодой человек задумчиво прищурил глаза. – Остальные… остальные пойдут сейчас в гавань… Осип, Кондратий! Здесь, в гавани, стоит двухмачтовый неф «Святая Инесса». Сможете договориться со шкипером?
– Обижаешь, боярин! – обиженно переглянулись парни.
– Ну, так что стоите? Вперед! А мы пока наймем лодку.
«Санта Инес» – «Святая Инесса» – оказалось вместительным и вместе с тем весьма изящным судном вполне добротной постройки, по крайней мере, так казалось с виду. Полуголая команда под руководством боцмана – разбитного малого с плешью и черной квадратной бородкою – деловито драила палубу. Кто-то из матросов что-то подкрашивал, вахтенный, свесившись через борт, лениво переругивался с местными рыбаками, их убогий челнок нагло приткнулся рядом с нефом, там же, куда ткнулась носом нанятая Ремезовым лодка.
– Эй, господин! – выскочив на причал, громко закричал Марко. – Как бы нам поговорить со шкипером?
– Хотите с нами на Сицилию, синьоры? – обернувшись, боцман понятливо кивнул и осклабился. – Только предупреждаю, по пути мы еще заходим в Неаполь… да-да, к гибеллинам! Торговля – уж такое дело, сами понимаете – фрахт.
– Нам все равно, все равно, – набожно перекрестясь, Марко, а следом за ним и Павел, подошли к перекинутым с борта мосткам, узеньким и хлипким.
– Так что со шкипером? – ступив на палубу судна, заболотский боярин взял инициативу в свои руки. – Нам как раз до Сицилии и надо. Не сомневайтесь, заплатим сполна.
– Что за шум? – скрипнув полудверью-полулюком, выбрался из кормовой надстройки угрюмый мужчина лет сорока, смуглолицый, худой, одетый с претензией на дворянский шик – в узкие штаны-чулки и короткую рыцарскую куртку – котту.
Боцман тотчас же повернулся к нему и, растянув губы в подобострастной улыбке, произнес какую-то фразу на совершенно дикой тарабарщине, не имеющей с римским диалектом ничего общего, в которой Ремезов тем не менее все же признал искаженную латынь. Наверное, так говорили в Генуе.
– Я – Джанфранко Лимари, шкипер этого судна, – покивав боцману, смуглолицый перешел на более-менее понятный язык. – Хотите добраться до Сицилии, господа?
– О, да, да, очень бы хотелось, – тут же заверил Ремезов.
– Ну, если у вас есть дукаты…
– Разве мы похожи на нищих, благочестивый синьор?
– Вы-то не похожи, но вот эти, с рожами козопасов…
Шкипер показал рукой на причал, где у самых мостков уже толпились ремезовские дружиннички, выглядевшие, надо сказать, весьма подозрительной бандой. Именно что козопасы. Забавно коверкая слова, Осип и Кондратий Жердь наперебой пытались втолковать что-то боцману, а тот в ответ лишь пожимал плечами да ухмылялся, кивая на шкипера.
– Думаю, едва ли у этих бродяг есть деньги, – синьор Лимари задумчиво почесал бородку. – А за отработки я их не возьму – у меня и своим бездельникам делать нечего.
В этот момент, словно бы в ответ на его мысли, Убой высыпал на ладонь горсть серебрях, при виде которых губы шкипера изогнулись в благосклонной улыбке… потому как и Павел с Марко просто так уже не стояли: в потные руки шкипера перекочевала целая дюжина монет.
– Прикажу разбить для вас шатер на корме, – убирая деньги, довольно процедил синьор Джанфранко Лимари. – А этих оборванцев… Эй, Сольдино! Давай их на палубу… да! Деньги пусть несут мне и тотчас же.
– Слушаюсь, господин шкипер, – изогнувшись в поклоне, боцман махнул «козопасам» рукой. – Давай на палубу, парни. Так и быть, поднимайтесь, да смотрите не напачкайте тут, видите – моют.
Кроме Ремезова с Марко и дружинников, палуба «Святой Инессы» очень быстро заполнилась самым разным народом – паломниками, мелкими торгоцами-коробейниками, странствующими студентами и целой артелью каменщиков, надумавших податься на заработки в Неаполь.
Корабль, несмотря на всю свою кажущуюся солидность, вовсе не оказался резиновым, и шкиперу с боцманом едва удалось всех разместить. Наверное, нашлись бы и еще желающие, да вот только судно вскоре снялось с якоря и, распустив паруса, вырвались в лазурный простор моря.
Белели паруса, кричали над мачтами чайки, по левому борту тянулась узкая полоска берега – темный вулканический песок пляжей, густая зелень растительности и – чуть позади – дымчатые фиолетово-синие горы.
Шкипер Джанфранко Лимари важно и неторопливо ворочал румпелем, огибая попадавшиеся по пути островки и скалы, короткая котта его, неподражаемо василькового цвета, сливалась с глубокой лазурью волн. Еще б трубку в зубы – и настоящий морской волк.
Улучив удобный момент, Ремезов подошел к шкиперу и как бы невзначай справился о пище.
– Ужин будет вечером, господин, – ухмыльнулся синьор Лимари. – После молитвы. Вы ведь чужеземец, не так ли?
В прищуренных глазах моряка скользнуло тщательно скрываемое любопытство.
– Да, – Павел согласно кивнул. – Я – бедный рыцарь из Швабии.
– Из Швабии, вот как? Хотите заказать что-то особенное? Предупреждаю, это будет оплачиваться отдельно. Правда, наш боцман не такой уж хороший повар…
