Ещё одну небольшую печку поставили для быстрого обжига глазурованной посуды. В ней изделия держали недолго и закладывают малыми порциями. А лепкой посуды занялись сироты, брат с сестрой, которых привёл отец Варфоломей. Оба они с усердием взялись за работу и с выдумкой. Боярышня редко подсказывает им новые идеи, потому как они сами всё время что-то выдумывают и бегут ей похвастать. А она на похвалу щедрая.
Фёдор за всеми поглядывает и не устаёт удивляться, как ладятся дела у дурачка Якима. Повезло ему с жёнкой, но и сам он всегда в трудах. В иных семьях пятеро сыновей, а внуков ещё больше, но толка меньше, чем от одного Якима. Не зря люди говорят, что сей муж благословлен богом!
Но то всё сезонные дела, хоть и большие, а вот мыло стали варить понемногу, но регулярно, и оно моментально окупило себя, как и стеклянные бусы. Евдокия Вячеславна всё-таки привлекла девчонок для изготовления разной формы бусин. Отроковицы наловчились формировать из стекольной массы не только кругляши с лепестками, но и крошечные фигурки умудрялись сотворить. Спозаранку бегут в свою мастерскую и до темноты их оттуда ничем не выманишь.
Боярышня не боялась раскрытия тайны бусиковой мастерской, поскольку неоткуда местным было взять стекольную массу. Так что на смену валяным украшениям поднадоевшим горожанам пришли стеклянные. Фёдор не стал ждать осенней ярмарки и всё, что делали девчонки,отвозил сразу на торг. Пока всё раскупалось влёт, но у Петра Яковлевича нашлись свои мастерицы и они составили конкуренцию Дуниным девочкам.
Но больше всего спрос был на прозрачные стеклянные квадраты размером с ладонь. Они были толстыми и условно прозрачными, с пузырьками внутри, но это было стекло. Перво-наперво его поставили в окошечки современного транспорта — и внутреннее убранство преобразилось.
Потом во всех мастерских Кошкина-Ноги расширили окна и застеклили. Следующей покупательницей стала Дуня, а дальше начался бешенный ажиотаж и стеклянные квадратики теперь продаются только по записи.
В имении Дорониных полностью переделали окна и застеклили не только жилой дом, но все мастерские по примеру Кошкина-Ноги. Фёдор ругался, опасаясь, что стекло привлечёт воров, но в семье Дорониных вновь набрали новиков, которых взялись обучать дедовы вои. За высокой стеной, которую уже закончили бы, если бы не дожидались боярина Вячеслава, можно выдержать любую осаду.
Боярин приехал в имение в вересень (
Дуня назвала их ласково пушечки, потом что это была ерунда, а не пушки, но из них можно было дать залп. Народ поглядел, поужасался… и быстро смастерил для этих уродцев подставки и про колеса не забыл. Дуне даже не пришлось особо ничего вспоминать из будущего и пытаться зарисовать, мебельщики сами сообразили, как лучше будет.
Еле управились до листопада, чтобы поспеть на Машину свадьбу. В Москве к этому времени было многолюдно: князь вернулся из Новгорода, а с ним новые новгородско-московские бояре и псковско-московские. Москву ожидал новый строительный бум!
Дуню встретила Мотька и вывалила на неё ворох новостей, которые боярышня слушала с открытым ртом. Оказывается, вслед за новгородцами в состав московского княжества вошли псковичи. Князь всё лето занимался переговорами, попутно отстраиваясь в Новгороде и посылая шильников расширять и выпрямлять основные дороги.
Несколько тысяч нуждающихся в заработке мужей вгрызлись в землю, обрадованные возможностью заработать. Для них редко выдавался такой шанс, поскольку каким-либо ремеслом они не владели, и если им где-то удавалось устроиться на работу, то только за еду. Князь же кормил и платил.
Купцы, у которых не было ладей, не могли нарадоваться на происходящие перемены и их караваны постоянно курсировали по маршруту Москва-Новгород-Псков, заметно оживляя торговлю. Мотька была счастлива, что всё её вязание продавалось в тот же день, когда она выставляла на продажу. И даже тот факт, что семья вернулась в город, не сильно расстроил её, потому что мачеха подключилась к рукоделию, во всем слушая Мотю. Отец Матрёны уехал стеречь границы Муромского княжества на реке Мокше до зимы и двум хозяюшкам пришлось надеяться только на себя.
Часть Муромского княжества ещё при деде Ивана Васильевича отошла к Москве, а другая влилась в соседствующее Рязанское княжество. За прошедшие годы границы расплылись, находящаяся под боком Золотая Орда раздробилась на кусочки, но спокойней на землях мордвы не стало. Боярина Савина послали вместе с монахами, которые должны были собрать описания лекарственных трав, познакомиться с местными знахарями и увлечь талантливую молодежь в лекарские классы Москвы. У Мотькиного отца появился шанс показать себя не только дельным воином перед монахами, а ещё хорошим организатором, что могло стать для него полезным.
