– Прости… – выдыхает Ник, но Марк его не слушает – им завладело прошлое.
– Что там написано в законе? Наивысшее наказание – обнуление? Это не так, друзья! Они родом из
Марк срывает с себя пиджак и рубашку, а затем поворачивается к нам спиной. Гематомы оплетают сотни мелких черных точек. Это индикаторы. Я вижу. Как жаль, что я вижу. Его тело – улей, свалка программ, но никак не что-то живое.
– Нравится? Они так любят эксперименты! Нововведения, открытия! Как думаете, на ком тестируются обновления кармы?
Поле утопает в мертвой тишине, и лишь Альба время от времени нарушает ее:
– Динь-дили, дили-дон…
– На ком тестируются? На ком?! – вопит Марк. Хотя нет. Это не Марк. Не парнишка и не сущность. Это раненый зверь. Мутант. Чудовище, сошедшее с ума от бессилия.
Он так долго гулял рука об руку со смертью, что наконец принял ее облик.
– Я обнулился четыреста тридцать девять раз. И помню каждый. Старые гематомы покрывались новыми, а тело все больше наполнялось гнилью. – Его глаза расширяются, лицо искажает хищная ухмылка. – Теперь мне чихать и на законы, и на последствия, связанные с кармой. Я свободен, потому что ничего не боюсь. Эти придурки решили, что я скоро сдохну, и выпустили меня. Два года назад. Наигрались. А я выжил, прикиньте? Выжил, чтобы отомстить тебе, мой друг.
– Я не знал, – повторяет Ник. – Я правда не знал.
– Это, конечно, все меняет! – Марк переводит взгляд на меня. – Что ты так испуганно смотришь, киса? Страшно? Не бойся, обнуляться не больно! По крайней мере, в четыреста тридцать девятый раз.
– Не трогай ее, – тихо, но жестко просит Ник. – Что мне сделать, чтобы ты оставил нас в покое?
– Умереть, – хмыкает Марк.
– Матвей… – я цепляюсь за плечо Ника. – Пойдем отсюда. Он нас не тронет.
– Динь-дили, дили-дон… – бубнит Альба.
Они с Ольви стоят у столба. Их внимание приковано к Марку. Моя бывшая подруга даже не моргает.
– Шейра, ради всего святого, отойди, – умоляет Ник.
– А разве в нас есть что-то святое? Не смеши.
– Слушай своего дружка! – гаркает Марк. – Иначе я за себя не ручаюсь!
– Шейра! – шепчет Ольви. – Не пори горячку!
– У Шейры хобби, – фыркает это чудовище. – Пороть горячку. С детства.
Я вздрагиваю, и вместе со мной вздрагивает Ник. Ты прав, Марк. Я с детства привыкла сжигать все живое. И ты не исключение.
Сквозь зубы просачивается вой. Не лезь в мою голову, тварь. Ты даже не представляешь, кто там обитает. Во мне что-то бурлит, разносится по венам, обжигает. Напряжение невыносимо. Я не могу терпеть. Все – поле, электричка, люди – превращается в картинку. Не существует ничего, кроме этого монстра. Живого, такого неправильно живого.
Меня попрекнули моим прошлым в тысячный раз. И лишь в тысячный раз я сломалась. Поздравляю, Марк, ты сорвал джекпот.
Я срываюсь с места. Ник не успевает мне помешать. Удар. Мой или этого ублюдка – не разобрать. Мы двигаемся синхронно. Мне удается продержаться пару мгновений, но потом я теряю равновесие.
За спиной кричит Ник. Он не знает, что мой демон на свободе. Что, возможно, сегодня меня окончательно поглотит мрак.
Я падаю и подставляю ладонь. В запястье вспыхивает резкая боль. Марк обхватывает мою шею. Я прижимаюсь спиной к тому, кого хотела прикончить. На нас налетает Ник, но тварь уклоняется.
Злость отступает под напором боли. Какая же ты дура, Шейра.
– Дернешься – я сломаю ей шею! – хрипит Марк.
Ник поднимает руки.
– Хорошо.
– Сними линзы. Покажи им, кто ты на самом деле.
Проходит секунда. Вторая. Третья. С каждым мгновением я старею лет на десять и, когда счетчик замирает на отметке «двести», вижу то, о чем мечтала: белые глаза, чересчур человечные для сущности.
– Что… – Альба прикрывает глаза и трясет головой. – Что это значит?
– Он обманывал вас, да? – участливо спрашивает Марк. – Скажи громко, кто ты.
Нет, это не сон. Происходит что-то нехорошее. Что-то, не вписывающееся в законы Семерки. Что-то, наряженное в костюм джентльмена.
Мне больно смотреть на метания Ника. Система нашего города сломана. Назовите дату, когда идея Семерки дала трещину. Что-то пошло не так. Только я не заметила, что именно.
– Скажи, кто ты! – Грудь Марка сотрясают судороги.
– Я – сущность, – почти беззвучно шепчет Ник.
– Громче!
– Я – сущность! Сущность!
Держись, Альба, держись. Кто, если не ты, будет меня ненавидеть?
– Это шутка, да? – нервно смеется Ольви. – Молодцы. Ха-ха.
Не обращая внимания на друзей, Ник поворачивается к Марку.
– А теперь отпусти ее.
– Ты думаешь, это все? Судьба подкинула мне подарок. Я не надеялся тебя встретить, но ты пришел. Пришел, когда я только начал забывать. Грэди так приветливо вас принял… Он просто не знал, что приютил крысу.
Мне жаль, как же мне жаль, Марк. Ты сошел с ума. Тебе не хватило мужества выстоять. Ты не лидер и поэтому не имеешь права жить. Наш мир не приспособлен для слабых.
– Отпусти ее, – цедит Ник. Лицо полыхает красными пятнами.
