– Смотри-ка! А твой индикатор не такой уж и зеленый! Ты пополняешь запас раз в два часа? По десять гигов, да? Непозволительная роскошь для третьего блока! Сколько же минут до следующей трапезы?
Вот ты и перешел грань. Я так этого боялась…
Ник бросается на нас с неестественным, нечеловеческим рыком. Мы падаем. Я не различаю, где заканчивается моя боль и начинается боль Марка. Я будто превращаюсь в фотокамеру: вспышка – к нам подбегает Ольви. Еще одна – чей-то кулак попадает мне в висок. Мысли улетучиваются. Зато я необычайно остро слышу.
Обещаю, Элла, я выберусь отсюда. Я найду тебя, как бы далеко ни отшвырнул меня неудавшийся эксперимент Семерки. Найду. Полумертвой, чудовищем, призраком. Умоляю, не бойся. Ты единственная, кому мой демон ничего не сделает.
– Это уже было. Дежавю какое-то, – рассуждает Ольви.
– Лучше заткнись, – грубо перебивает Ник.
– Не могу. У меня на нервной почве язык развязывается.
– Тебе помочь его завязать?
– Да ладно, успокойся! – Ольви на миг умолкает, а затем хмыкает. – Выходит, ты сущность… Это больно?
– Как мы поняли, в четыреста тридцать девятый раз – нет, – неохотно отзывается Ник.
– А в первый?
– Ребят… – я распахиваю веки. Небо по-прежнему темное – спит. В этом его счастье: оно пропустило все, что с нами творилось.
Надо мной наклоняются сразу два парня.
– Что у нас здесь? – хмурится Ник, осматривая мой индикатор. – Зеленый. Жить будешь.
Буду. Но главное – как.
Я приподнимаюсь.
– Что произошло?
– Когда я оглушил Марка, твой индикатор начал пищать, – отстраненно сообщает Ник. Будто говорит не он, а голос из динамиков электрички. – Ты пролежала без сознания минут пять, не больше.
– Неужели он надеялся, что победит нас четверых? – недоумеваю я.
Голова кружится, на губах – металлический привкус.
– Иногда ненависть убивает рассудок.
Неподалеку сидит Альба. Безучастно наблюдая за нами, она снова насвистывает свою песенку.
Я кошусь на спящего в колосьях Марка.
– Как мы с ним поступим?
– Никак. Скоро он придет в себя, – передергивает плечами Ник.
– И… ты оставишь его здесь?
– Тебе что-то не нравится?
Почему, почему он больше не излучает тепло? Почему тот снег, который я мечтала увидеть, отталкивает меня?
– Все так… – я умолкаю, дотрагиваясь до запястья Ника.
– Я к Альбе, – быстро реагирует Ольви.
Ник накидывает капюшон, отгораживается, и я чувствую себя идиоткой, поверившей в чудо. Я подбираю слова, но все до ужаса банальны.
– Конечно, тебе тяжело.
Что утешит человека, у которого отняли семью, здоровье, счастливое будущее? Что, черт возьми, утешит того, чей друг превратился в монстра?
– Это тут ни при чем, Шейра.
– А что при чем?
– Зачем ты набросилась на него? Зачем? Это мой друг. Я бы разобрался с ним сам. А ты… Ты не понимала, что слабее его?
Демон высвободился, но лишь на миг. Я успела ухватить его за крыло и затолкать обратно.
– Это… как наводнение.
Как сон длиной в пятнадцать лет.
– Ты права, – внезапно смягчается он и неуверенно касается моей кисти. – Зря я на тебя накинулся. Не вини Марка. Просто ему не повезло.
– Так ты оставишь его здесь?
– Не совсем, – горячо мотает головой Ник. – Я… Ладно. Я установил в его индикатор программу. Вирус, что называется. Стер память. Марк забудет свои четыреста тридцать девять раз.
– Возможно, ты и прав…
Возможно, вместе с памятью исчезнет и монстр. Возможно, у Марка появится второй шанс.
Все возможно, если бы он не был так слаб. Я не верю в него. Если честно, я давно ни во что не верю.
Мы молчим, но это не та тишина, в которую я хотела бы окунуться. Напряженная, будто заряженная электричеством. После такого обычно случается взрыв.
Тикает, тикает счетчик. Тикаем, тикаем мы.
– К черту все! – выплевывает Альба.
А вот и взрыв.
Ольви пытается ее удержать, но она вскакивает.
– Ты! Ты врал нам! О небеса, как я согласилась на это?! – Она прижимает пальцы к вискам. – Команда! Да какая мы команда? Один обнулился давным-давно, у другой крыша поехала еще в детстве! Ну, Ольви, теперь твоя очередь удивить меня!
– Альба, – стонет Ник.
Я чувствую. До боли, до слез, до тошноты. Он готов. Сейчас, сейчас он во всем признается. Нить перестанет нас душить.
– Идите к черту! – рявкает Альба, и мои надежды рушатся.
Рушатся, потому что на руках и лице бывшей подруги расцветают гематомы.
Неужели это конец? Неужели Альба сдалась? На ее теле проступают гематомы, а волосы седеют. Быстро. Убийственно быстро.
– Что со мной? – выкрикивает она. – Что это?!
– Только не волнуйся, – бледнеет Ник. – У тебя пять байтов. Справимся. Ты слышишь меня?
Но Альба ни на что не реагирует.
– Ты слышишь меня?! – Ник дает ей легкую пощечину. – Постарайся успокоиться! Я сбегаю в вагон за рюкзаком. Шейра, поговори с ней! Отвлеки ее чем-нибудь!
– Нет, – качает головой Ольви. – Нет, Матвей. Ты не будешь ее оперировать. Я вызову Утешителей.
На электрическом столбе темнеет кнопка. Такая же, как возле заброшенной арены. Она должна спасать, но в
– Держись, Альба, – лепечу я.
Наша лодка не утонет. Мы заделаем дыры и сконструируем парус. А затем выиграем регату.
