Бояться нужно молча полностью

Я знаю на что. Я знаю почему. Я знаю, что теперь мы квиты, а она – законный Утешитель.

Щелчок. Альба нажимает на кнопку.

Я отпустил их. Они готовы примириться с прошлым. А я готов уйти.

Нити потрескивают. Мне тяжело удерживать троих Утешителей сразу. Но я должен – больше некому. Они не моргают. Будто мертвецы. Хотя они и есть мертвецы, даже когда из них не выкачивают метры.

Я не обнулю их. Не обнулю. Как там учил Оскар? «Когда паршиво, отвлекись на какое-нибудь важное воспоминание. Говори сам с собой, считай – что пожелаешь».

До того как мы устроили квест, у меня было мало важного. Программирование да встречи с Альбой и Шейрой – мимолетные, пропитанные моим несуществованием. Перед каждой такой прогулкой я натягивал капюшон, прятался в тень подворотни и блуждал призраком, почему-то застрявшим в мире живых.

Сколько раз?

Один.

Десять.

Сто.

Числа раздирают горло, и я выплевываю их – пусть Утешители-марионетки слушают. Удивительная сегодня ночь. Кукловод выступает перед куклами.

Во мне дремлет монстр, но я не боюсь. Оскар помог мне его убаюкать. Теперь я знаю: лучшая колыбельная для ничего – мои тренировки. Если повезет, оно будет спать вечно.

Если. Странно, но это «если» звучит лживее, чем «все наладится». В комнате Правды я бы обнулился в первую секунду.

Кончики пальцев покалывает. Я переполнен кармой. Даже для меня, сущности, этого много.

До нас доносится топот. Сюда спешат те, на кого тисков не хватит. Я сыт. Забит, как копилка с мелочью в старых фильмах. Где бы найти молоток?..

Нити рассеиваются, когда запас кармы Утешителей приближается к черному порогу. Не марионетки – роботы теряют сознание, словно по команде. Я забрал их батарейки. Батарейки, сжигающие меня.

Из-за угла выпрыгивают двое Утешителей. Я разминаюсь: пора испытать приемы, которым я учился в свободное от программирования время. Этого мало, чтобы победить, но достаточно, чтобы ненадолго задержать противников.

– И вам доброй ночи, – шиплю я, когда они настигают меня.

– Ты что задумал, пацан?!

Удар локтем. Звон в ушах. Лицом к лицу с полом. Или стеной? Или, может, вообще с преисподней? Хруст костей.

Нога. Как же болит нога. А еще нос. И кровь – повсюду.

Как там учил Оскар… Отгородиться от огня. Забыть о голоде. Уйти в себя.

Закрыться.

И считать, считать – до одури.

Один.

Я вскакиваю. Первого Утешителя вырубаю ударом в висок. Второй скручивает мне руки. В конце коридора маячит третий.

Я чертыхаюсь и наваливаюсь на второго. Толкаю его, вжимаю в стену. Он хрипит что-то нечленораздельное.

Десять.

Я высвобождаюсь, но на меня набрасывается третий. Равновесие вытекает из носа красной струйкой. Я падаю. Силюсь проломить барьер, высосать из Утешителя метры – тщетно. Во мне мало места, а противник полон энергии.

– Кто ты такой, черт бы тебя побрал?! – рычит он, вцепившись в мою шею.

Сто.

К щекам приливает кровь. Я превращаюсь в вакуумную коробку – чересчур качественную, не пропускающую кислород. В венах бурлит карма. Потолок, кафель и лампы покрываются рябью, искажаются. Наверное, сейчас выползет сообщение, что мы в игре и произошел баг. «Перезагрузите Сеть. Устраните неполадку». Устраните себя, и мы запустим игру заново.

Нет, я не успею к Шейре. Дом, где я провел детство, встретил меня не очень гостеприимно.

Сознание ускользает. Мне жарко, тесно, неуютно. Я с трудом различаю, где перекошенное лицо противника, а где…

Стоп.

Шаги. Кто-то рядом. И этот кто-то бьет по голове Утешителя. Планшетом, до боли мне знакомым.

Ольви – вот тебе и больной! – отталкивает обмякшее тело и усмехается.

– Ты действительно думал, что меня устроит роль комментатора? Нет, я, конечно, могу, но… это скучно.

Он едва стоит на ногах, голос сипит бракованным динамиком, и лишь кудри торчат, как пружины из старой кровати. Ольви слаб, но все такой же придурок.

Последнюю мысль я произношу вслух.

– Взаимно. – Он помогает мне подняться. – Ты же обещал выбраться, разве нет?

Я шарю рукой в кармане, достаю флешку и настраиваю ее на понижение кармы.

– Спасибо… – начинаю я, но тотчас замолкаю.

Тишина изменилась за долю секунды. Будто что-то щелкнуло. Забрало лишние метры. Огрело меня молотком и украло всю мелочь.

Сердце бьется яростно и громко. Должно быть, хочет успеть настучаться вдоволь.

Успеть.

Я крошусь, как разбитая копилка. Где мне искать осколки? Как их склеить? Тысячи меня потерялись в щелях третьего блока.

– Матвей?

– А? Что? Кажется, я сейчас отключусь…

– Нет. Ты обещал ей. Пойдем.

Когда происходит необратимое, маски стираются. Альба нажала на кнопку. Время коричневой карамелью расплылось по столам и мониторам, облепило нас и застыло в миллиметре от пола. Декорации рухнули. Актеры смыли грим.

Спектакль окончен. К сожалению, наша игра слишком фальшива для аплодисментов.

– Все честно, – хмыкает Альба. – У меня нет брата, у тебя – сестры. А еще… Еще я сдала экзамен. Ты ведь знаешь, о чем я мечтала. Правда?

– Ты… Какая же ты дура, – выдавливаю я.

Родители суетятся у сервера в надежде отменить форматирование. Но это бессмысленно: жестокие машины только и ждали команды. Ждали, чтобы убить нас.