Во-первых, приоделся немного, достал новый укороченный пиджак черного цвета под молочную рубашку, выбрал узкие джинсы, кроссовки бросил в стиральную машинку вчера перед сном. Не только Матвея он собирался поразить, но и приблизиться к этой художественно-депутатской богеме. В дорогой клинике и среди состоятельных пациентов он выглядел неестественно; если уж Матвею придется покидать клинику с ним в роли охранника, желательно выглядеть соответствующее перед журналистами.
Во-вторых, Глеб взял с собой глок – на всякий случай.
Ну, и в-третьих, он пошел на встречу с Матвеем с четким пониманием, что действовать прямолинейно уже не получится.
Он попробовал, спросил прямо, Матвей соврал, пришло время переходить к более искусным методам, а язык держать преимущественно за зубами. Одно дело оставалось у Глеба, прежде чем определиться со стратегией окончательно, – узнать, мог ли быть полезен ему Евгений Аверин. Политикам Глеб не доверял, потому с ним собирался быть максимально осторожным в разговоре.
До клиники Глеб снова добирался на метро, и, в отличие от людей, которых звуки подземки успокаивали, он чувствовал себя наоборот – хуже и хуже с каждой станцией. Находясь в тесном замкнутом пространстве, да еще и под землей, у Глеба не получалось прогнать ощущение, что он попал в зловещую ловушку, из которой не выбраться. Всю дорогу он держал руку на кобуре, а успокоиться получилось лишь выйдя на свежий воздух на конечной.
– Глеб, – услышал он, едва ступив в клинику.
Этот голос и эти интонации, то ли утвердительные, то ли вопросительные, он уже научился распознавать. Глеб остановился, понимая, кого увидит.
– Привет.
– Поговорим, – констатировал Женя, указав на незанятый диван-честерфилд.
Усевшись первым, Глеб повернулся к Жене и проследил за его действиями. Пока Аверин доставал из портфеля документы, Глеб ненавязчиво анализировал его. Одет с иголочки (снова), следит за собой, волосы уложены гелем (очевидно), а кожа в идеальном состоянии как для… Кстати, сколько ему было лет? Глеб на вид дал бы максимум тридцать пять. Молоденький депутат-нарцисс. На его руке сверкнул циферблат смарт-часов с огромным дисплеем, Глеб даже успел заметить на нем слово «Заметки (1)». Зануда. Скорее всего, бисексуал.
– Вот, держи, – передал он Глебу несколько листов, на вид как договор. – Предлагаю оформить ваши с Матвеем отношения официально, – и улыбнулся, как человек, безумно наслаждавшийся происходившим. Пауза, конечно, затянулась, Женя все-таки рассмеялся. Вежливо прикрыв рот рукой, он уточнил. – Я не про те отношения. Здесь я не помогу. Это договор о предоставлении услуг.
– Моих услуг?
– Матвей обмолвился, что ты как-то связан с охранными структурами.
Про себя Глеб отметил, что о разведке Матвей промолчал, учел, что лучше о таких вещах не распространяться.
– Так и есть.
– Ок, – окинул его взглядом Женя, – по виду не скажешь. Но мой брат ужасно капризный и не соглашается на настоящего телохранителя, думаю, будет все же лучше… Если хотя бы ты будешь.
– Ему нужна нормальная охрана, – прервал его Глеб.
– В каком смысле «нужна»? Ты думаешь, ему кто-то угрожает?
– Как умер ваш отец?
– Что? – отпрянул от него Женя. – Несчастный случай. К чему эти вопросы?
– Просто уточнил, – получив естественную реакцию, Глеб отступил. Союзником старший брат не станет, закрылся уже, ощетинился.
– Подпиши документ и отдай Матвею, он передаст мне, ладно?
Поднявшись на ноги, Женя разгладил складки на штанах и смахнул несуществующие пылинки с пиджака.
– Хорошо.
– Стоп, у тебя машина есть? – уточнил Женя.
– Нет.
– А права?
– Есть.
Без слов Женя бросил ему ключи от авто, подмигнув, когда Глеб его в последний момент поймал.
– Счастливого.
Глеб внимательно прочитал документ, ожидая, пока Матвей соберется.
Все в нем прописали грамотно, не прикопаешься, адвоката привлекли. Не поскупились братья Аверины на его жалованье, машина шла отдельным пунктом, как временно переданная Глебу для выполнения обязанностей. Сомнения Глеба никуда не делись, но позитивные стороны перевесили. Он будет рядом с Матвеем и сможет помочь, если случится происшествие, а не как в тот раз с нападением. Главное, чтобы Матвей оставался в безопасности.
– Малыш, я так устал, – подошел к нему Матвей сзади. – Хочу домой, с тобой.
Вздрогнув, Глеб сбился и вместо буквы «т» получилась почти что «у». И сердце у него тоже вздрогнуло. Матвея абсолютно не волновало, что они находились в холле огромной клиники, мягко говоря, не одни. Оглянувшись, Глеб успокоился, вроде бы все занимались своими делами и разговорами.
Матвей, вопреки своим словам, выглядел посвежевшим.
– Женя припер тебя к стенке, – Матвей увидел документ, загнул уголок верхнего листа. – Не думал, что у меня будет такой сексуальный телохранитель. Если честно, я не думал, что у меня будет телохранитель в принципе, но ты… соблазнительный.
– Нам нужно поговорить.
– О чем?
– Матвей, пока я отвечаю за твою безопасность, нас должны связывать рабочие отношения. Ты согласен?
Получилось довольно грубо.
