— Вот, башка дубовая, — зло сплюнул под ноги крепыш и снова потянулся за кисетом. — Сам же слышал. Девка из другого клана. Не ее забирать Звери ехали. Скорее всего, просто заблудились. А значит, и сожгла она их не для того, чтобы следы замести. И, если она изгой... Она одна, если не считать, конечно, ее малолетней шлюхи и, если они попадутся в руки стайникам, им обеим не жить. И сдохнет она намного хуже, чем кто-либо другой. Звери только кажутся одной бандой. На самом деле, это несколько семеек, которые друг друга терпеть не могут. Прямо, как ты и твой братец. Конкуренция у них... Режут друг друга по каким-то дикарским правилам. Право ножа, что ли... — Проведя пальцем по полям сползшей на затылок шляпы, маршал ухмыльнулся. — Но она мне, всё равно, не нравится. Мутная она. К тому же, Веревке челюсть сломала... Если бы не Финк, давно бы в кутузке сидела...
— Такую посадишь, — скептически скривился один из мужчин. — Видали, как она огонь из руки выпустила?
— А я бы Зеро попросил. — Хмыкнул крепыш, и снова потянулся за табаком. — Он её один раз уже отделал, так что...
— Та бы еще парочка вышла, да, босс? — Усмехнулся великан.
— Не вышла бы... — Повернувшись к медленно ускользающему за стены солнечному диску, шериф прищурился. — Сдается мне, им двоим тут было бы... тесновато. И слава Богу.
— Понял, босс. — Кивнул громила, и насмешливо козырнув шерифу, грузно затопал вниз по улице.
— Ну, а вы что встали, оглоеды? — Маршал оглянулся на остальных. — До заката минут десять, а нам еще пулеметы сюда тащить.
****
Миновав квартал, путешественницы немного пропетляв по узкому лабиринту улочек, вышли к указанной Мэлом площади. Собственно, это была даже не площадь, скорее, перекресток нескольких широких улиц, достаточно просторный, чтобы на нем могли разъехаться сразу несколько больших грузовиков.
— Ну и где здесь эта "Маринера"? — Проворчала наемница и, приостановившись, принялась внимательно разглядывать целую россыпь разнокалиберных вывесок, украшавших угрюмые, пропыленные фасады необычно высоких для города трехэтажных зданий.
— Вот это, вроде как, "Усталый грузовик", а вон там, наверное, "Проказница", — палец наемницы поочередно ткнул сначала в сторону портала кирпичного строения с огромными заляпанными грязью, заклеенными по низу цветной бумагой окнами, а потом переместился на украшающую соседнее здание крупную аляповато щедро украшенную довольно-таки фривольными картинками, соседствующую с большим ярко-красным плафоном, не горящего по светлому времени фонаря доску. — А ты не хочешь в бордель сходить, кисонька? Развлеклись бы.
— Нет, — поспешно тряхнув головой, девушка, залившись краской, несмело махнула рукой в сторону неприметной деревянной таблички с торца одного из домов. — Вон там "Маринера".
— Ну да... — насмешливо протянула наемница. — Нашла, у кого спрашивать. А вот Пиклс бы точно согласился.
— Пиклс противный, — поморщилась Кити. — Он, когда я в грузовике одевалась, подглядывать пытался.
— Смотри-ка... Быстро обвыкся... Ну и дала бы ему в ухо. — Хмыкнула Элеум, и коротко глянув на покрасневшую до корней волос девушку, испустила полный страдания вздох. — Скучная ты, кисонька. Зажатая. А в бордель, к твоему сведению, не только, чтобы трахаться, ходят. К твоему сведению, в таких заведениях неплохо кормят. И публика там более мирная, а охрана намного лучше. Но, ладно. Кабак, так кабак...
Перейдя площадь, путешественницы, обойдя сидящего прямо на земле в обнимку с помятой эмалированной миской, замотанного в какие-то невероятные лохмотья, отвратительно выглядевшего попрошайку с висящим на груди восьмиконечным крестом, оказались перед массивной исцарапанной и избитой по углам дверью, щедро украшенной разнокалиберными надписями.
— Что пишут? — Поинтересовалась Элеум, воспитанно отряхивая запылившиеся сапоги о низкую приступку крыльца, затем бросила нищему мелкую монетку.
— Мутанты, вон из города. И разные слова. Нехорошие. — Потупилась Кити.
— Фы, муфанфкое офрофье, фкоро ффе ф афу гофефь буфефе. — Неожиданно подал голос маргинал, и убрав монетку в карман, воззрился на девушек воспаленными, слезящимися заплывшими гноем глазами. Фах офеф Афий фкафал. А фнфит таф и фудеф.
— И тебе того-же. — Покачала головой Элеум. — Иди крысу трахни. Вы, чистые, это любите.
— Пофла фы, фука, — буркнул нищий и, подобрав инструмент своего заработка, побрел на другую сторону площади. — Офним фоффухом фыфать профифно.
— Везде одно и то же. Куда ни плюнь — чистильщик. Такими темпами они и в Яме скоро проповедовать будут. — Усмехнулась Элеум и, толкнув дверь, скрылась в полумраке. — Не отставай, милая.
