— Зачем? — Слегка пожав плечами, Шип небрежно стряхнула с руки проволочные петли, обмотанные несколькими слоями ткани содранной с домовладельца рубахи. Шагнула к широкому столу, задумчиво провела пальцем по сиротливо стоящей на нем широкой тарелке с куском слегка засохшего мяса, ткнула пальцем в большое краснобокое яблоко и принялась безразлично ковыряться пальцами в стоящей на краю глубокой миске.
— Сахар… — Пробормотала она себе под нос. — Настоящий сахар-рафинад… Довоенный…
— Я заплачу… — Извернувшись, мужчина перевернулся на бок и кивнул подбородком в сторону стоявшего в углу комнаты массивного, железного ящика. — Код: три-шесть-три-семь.
— Да? — Потеряв всякий интерес к блюду с сахаром, Верука шагнула к сейфу, быстро набрала код, осторожно приоткрыв дверцу, заглянула внутрь. — Даже без растяжки… — Поморщилась она. — Какое дилетантство…
— Там… Бери все… — Прохрипел домовладелец. — Только, сними с меня эти чертовы железки…
— Больно? — Участливо поинтересовалась женщина, открывая сейф и протянув руку, взвесила в ладони чуть слышно звякнувший мешочек. — Наверняка, больно. Проволока перетягивает сосуды. Тело лишается кислорода и начинает медленно умирать. По частям. А если не восстановить кровообращение в течение пяти-шести часов, в конечностях скопится дурная кровь, и ты сдохнешь… Плохо сдохнешь.
— Отпусти… У меня больше… Нет… — На глаза мужчины навернулись слезы…
— А ты, насколько я понимаю, любитель поесть? Хочешь пари? — Развернувшись к мужчине, Верука Шип широко улыбнулась. — Пари или имя? Как считаешь?
На мгновение встретившийся с Сей глазами мужчина закричал и забился на полу, словно рыба. Шип не двинулась с места. Пусть кричит. Комната неплохо звукоизолирована, а охранники этого борова уже точно ничего не услышат. Так что, пусть проорется в сласть. Она подождет. А потом, все равно, получит свои ответы. Рано или поздно. Она умеет получать ответы.
— Кисонька, как насчет немного перекусить? — Поспешно проглотив последний кусок очередной, восьмой за последние десять минут сосиски, Элеум громко рыгнув, с довольным видом похлопала себя по натянувшемуся, как барабан, животу и указала пальцем в сторону с восхищением смотрящего на нее продавца. — Еще по одной, и пойдем… — Эй, ты чего?
— Ничего. — Тихо буркнула себе под нос девушка и шмыгнула носом.
— Мн-нда? — Скептически поджав губы, Ллойс оценивающим взглядом смерила уныло топчущуюся в двух шагах девушку, и недовольно покачав головой, сплюнула под ноги. — А чего тогда дрожишь?
— Я не дрожу. — Сжав кулачки, Кити сделала несколько глубоких вдохов и постаралась улыбнуться. Улыбка вышла довольно жалкой. Возможно, в этом была виновата бьющая ее крупная дрожь, возможно, заплаканные и опухшие глаза, но все, чего добилась девушка своей гримасой, был еще один тяжелый вздох наемницы. Бросив полный сожаления взгляд на с искренним интересом рассматривающего путешественниц продавца горячих сосисок, наемница, ссутулив плечи, побрела вниз по улице.
— Не отставай, кисонька. — Бросила она через плечо. — Устала я что-то. Боюсь, еще одна драка сегодня будет лишней.
Солнце немилосердно палило, превращая узкую улочку в подобие доменной печи. Было душно и жарко. Поднятая ногами редких прохожих, видимо, по случаю открытия боев, пыль не спешила опадать на раскаленную землю и неприятно липла к покрытой потом коже. Кити было холодно. И обидно. Почти до слез. Она струсила. Снова. В тот момент, когда Ллойс действительно нужна была ее помощь, она, словно напуганная веником мышь, сидела на стуле и давила в руках измочаленный сладкий фрукт. Если бы наемница не была такой сильной… если бы она хоть раз… С трудом подавив очередной судорожный всхлип, Кити догнала вяло плетущуюся по улице Элеум и привычно взяла ее за руку. На усталом лице наемницы мелькнула тень улыбки.
— У тебя лапки липкие, — проворчала она, не торопясь, впрочем, выпускать ладонь девушки. — И персиками пахнут.
— Извини, — смутилась Кити.
— Надо бы тряпок каких-нибудь купить, чтобы руки и рожу в пути вытирать. Ну и… для других нужд. — Скорчив неопределенную гримасу, Элеум медленно облизнула губы и сплюнула под ноги очередной ком покрытой кровавыми прожилками мокроты. — Черт. — Прокомментировала она, растирая слизь подошвой сапога, — как пить дать, завтра все болеть будет…
— Прости, — опустила голову девушка.
— Да за что? — Искренне удивилась наемница. — Или ты думаешь, что смогла бы что-то изменить?
— Пистолет, — голос девушки сорвался. Судорожно вдохнув, Кити крепко зажмурилась, сбившись с шага, чуть не потеряла равновесие. — Я могла…
— Да ничего ты не могла, — поддержав покачнувшуюся девушку, наемница болезненно скривилась и потянулась за сигаретой. — Дернись ты к моим игрушкам, мы обе, наверняка, уже были бы мертвы.
— Ты серьезно? Ты, правда, так считаешь? — Робко подняв глаза на наемницу, Кити снова громко шмыгнула носом.
— Определенно. — С серьезным видом кивнула Элеум. — А еще я считаю, что ты очень храбрая.
— Неправда… — Опустила глаза Кити. — Ты просто так говоришь, чтобы…
