— Это все от жары, — с серьезным видом кивнула наемница. — Ну и от того дерьма, что вокруг творится. Это ты извини, что я тебя одну бросила. А теперь собирайся…
— Ладно. — Отбросив в сторону одеяло, девушка споро натянула сапоги, сунула свой тесак в закрепленную сшитую Элеум для нее специальную кожаную петлю, немного поколебавшись, добавила к нему давешний обрез и, повернувшись к Ллойс, улыбнулась. — Ну как?
Молча продемонстрировав девушке большой палец, Элеум сдернула с крюка, приваренного к стойке кузова, свой потрепанный денимовый шарф, обмотала его вокруг шеи, и по своему обыкновению проигнорировав лесенку, спрыгнула с борта. Подождав, пока Кити выберется из грузовика, наемница, прищурившись, повернулась к ожесточенно шинкующей какую-то зелень кухарке.
— Магда… Ты это… Передай всем, чтобы рано не ждали, хорошо?
— Ужин будет через два часа, — с недовольным видом окинув путешественниц, поджала губы, на мгновение оторвавшаяся от готовки Магда. — А вы куда?
— В бордель, — с довольным видом провозгласила Ллойс и, ущипнув покрасневшую до корней волос девушку, бодро зашагала к выходу.
— В борд… — Задохнувшаяся от удивления и возмущения кухарка, широко открыв рот, проводила удаляющуюся парочку взглядом. — Но… вы же… Это, ведь… Грех…
— Ага! — Не оборачиваясь, крикнула через плечо Элеум. — Страшный! Примерно, как мутантом родиться!
Шип чистила винтовку. Не то, чтобы оружие особо в этом нуждалось, но для Веруки чистка оружия давно стала чем-то, вроде ритуала. Сакрального таинства, совершаемого перед любым важным делом. Что-то, типа причастия Стайников или ритуала встречи Солнца у жителей Бъорка. Это было молитвой, простым воззванием, гласящим еще более простую и древнюю истину. «Я буду готов».
Сей не чистила оружия уже семь лет, но к ее удивлению, руки помнили, что делать лучше ее самой и, двигаясь, будто сами по себе, довольно быстро привели винтовку, если не в идеальное, то близкое к нему состояние. Верука посчитала это хорошим знаком. Собрав поблескивающее следами свежей смазки оружие, женщина расстегнула сумку и, вытащив на свет патрон, подбросила его на ладони. Снаряжение стоило ей почти шесть килограмм серебра. Всего, что она смогла унести от домовладельца, но Верука об этом не жалела. Эти пули стоили каждой потраченной монеты. В конце концов, в ее руках было именно то, о чем мечтает каждый наемник. Довоенный патрон комплексного поражения. Под матово поблескивающей латунной оболочкой таилась смерть. Самая настоящая, безоговорочная, окончательная, а главное, гарантированная смерть. Неважно, куда попасть, неважно, кто будет целью: человек, серокожий или выбравшееся из пучин радиоактивного ада чудовище. Одно касание прячущегося под оболочкой содержимого означало уничтожение цели. А уж про остальные игрушки, что она сумела добыть, и говорить не стоит.
Шип улыбнулась, оттянула затвор оружия и, вложив патрон в патронник, нежно толкнула вперед рукоять. Умом женщина понимала, что по большому счету, это неправильно, что оружие стоит заряжать только перед стрельбой, но ей просто нравилось осознавать, что винтовка… готова. Возможно, это оружие ей даже не пригодится. Скорей всего, не пригодится — слишком громоздка и тяжела для задуманного, но она готова. А значит, дело теперь за Верукой. Осталось совсем немного. Покосившись на небольшой пластиковый контейнер, поставленный в угол служившего ей пристанищем в последние дни заброшенного, полузасыпанного подвала, до недавнего времени еще пристанища мерзкого на вид мутанта-попрошайки, женщина ухмыльнулась. Да. Осталось совсем чуть-чуть. И чертова Бойня ей заплатит. Сполна.
— Покайтесь! Покайтесь, грешники, ибо День близок! Прозрейте, слепцы! Смотрите, смотрите, они среди нас! Без души! Без сердца! Без любви и света! Дьяволово семя! Богомерзкие мутанты!
Жара стояла несусветная. В эллинге, ведь, тоже было душно, но сейчас Кити почувствовала себя так, будто ее засунули в раскаленную печь.
— Ллойс? — Утерев постепенно высыхающие на лице слезы, Кити кивнула в сторону беснующегося на помосте в окружении жидкой толпы маленького, тщедушного человека с висящим на шее несуразно огромным, отливающим золотом восьмиконечным крестом и широко улыбнулась. К ее удивлению, получилось это довольно легко. В присутствии наемницы скопившиеся на душе обиды и горечи таяли, словно кусок льда под солнцем. — А ты в кого веришь?
— Я? — На секунду сбившись с шага, Ллойс ненадолго задумалась. — Ну, если ты про волшебного бородатого мужика на небе, то это как-то не по мне. — Рассеянно почесав щеку, наемница бросила короткий взгляд в сторону чистильщика, насмешливо фыркнула и принялась копаться за пазухой в поисках сигарет. — Во-первых, я терпеть не могу этих лицемеров. Вечно про любовь твердят и прощение, а сами костры для мутантов складывают. Вера в Распятого, вроде как поинтересней, но, все равно, чушь.
Покрутив в руках измятую пачку, Элеум со вздохом сунула ее в боковой карман комбинезона.
